Зазвонил колокольчик: пора было возвращаться на съемочную площадку № 2, похожую на маленькую темную пещеру. Они встали одновременно, словно по команде отодвинув свои стулья. Жанна прекрасно понимала волнение Джули. На ней лежала основная тяжесть: в этой сцене она должна создать ощущение диалога, хотя партнерша не произносит ни слова. На первой репетиции от Жанны, которую терзали вина перед Джули и сомнения насчет ребенка, толку было мало. Но, может, сейчас все пойдет по-другому? Они ведь достигли некоего понимания. Былая беззаботность не вернется, хотя теперь их отношения, пожалуй, стали крепче.

Дружба требует усилий от двоих, думала Жанна. И это куда труднее, чем кажется. Приходится иногда говорить и неприятные вещи. А подчас – что даже хуже – просто молчать.

Полутемная комната, освещенная серебристым лунным светом. Тишина. На дубовой кровати, откинув одеяло, лежит девушка. Она спит, ее дыхание едва уловимо. Сзади открывается дверь.

Скрип половицы звучит, как пистолетный выстрел. Джулия вскакивает, в ужасе прижав руки к лицу. И снова все тихо. По стене скользит тень. На лице Джулии, побелевшем от страха, мелькает удивление. Узнав незваную гостью, она протягивает руку и тут же отдергивает ее. Две девушки, похожие на близнецов в своих белых муслиновых ночных рубашках, смотрят друг на друга.

Джулия вдруг подается вперед, с ее губ вот-вот сорвется вопрос, но Дженни яростно мотает головой. Она снимает с шеи цепочку, на которой висит простое золотое колечко. У Джулии перехватывает дыхание, глаза сияют от нежданной радости. Дженни отдает кольцо и мрачно наблюдает за Джулией, которая, надев его на левую руку, вертится перед зеркалом, а потом начинает кружиться по комнате, подхватив полы ночной рубашки.

Внезапно она резко останавливается и, поймав на себе взгляд соперницы, вынимает из туалетного столика большую пачку банкнот и протягивает Дженни, но та снова качает головой. Джулия озадачена. По щекам проститутки медленно ползут две слезы. Вот она прижимает руку к сердцу. Поняв, чего она хочет, Джулия с презрением срывает с пальца кольцо и кладет его на ладонь Дженни. Та на мгновение застывает, слегка склонив голову и прикрыв глаза, а потом быстро идет к двери.

Джулия колеблется. Ее глаза останавливаются на пачке денег, а на лице, сменяя друг друга, отражаются любопытство, удивление и негодование. В последний момент она останавливает Дженни властным взмахом руки. Но прежде чем Джулия успевает спросить: «Почему?» – Дженни прикладывает палец к губам, нежно, но решительно берет ее за руку и заставляет дотронуться до своего живота.

Джулия вздрагивает и бледнеет. Потом очень медленно, точно цветок, сгибающийся под дождем, обнимает Дженни. Недоверие сменяется на ее лице почти материнской заботой. Она мягко усаживает Дженни на кровать, закутывает ее в кружевное покрывало. Та плачет, уже не сдерживая слез. Знатная дама и шлюха сидят рядышком на смятой постели, прижавшись друг к другу, словно отчаявшиеся дети.

– Конец съемки!

Все замерли, и эта тишина показалась Жанне слаще любых аплодисментов. Подруги с улыбкой переглянулись.

– Итак… – Фернан задумчиво уставился на них, поглаживая подбородок. – Вы решили обойтись без реплик, Джули?

Девушки кивнули.

– Возражаю ли я? – задал Фернан риторический вопрос. – Ну, что тут скажешь? – Он улыбнулся. – Ничего. Не было в этой сцене слов. – И он широко развел руками. – Очень хорошо, мои маленькие сиамские близнецы. C'est fini [37] . Можете расходиться по домам.

По домам. Жанна посмотрела на Джули. На съемочной площадке между ними что-то произошло. Теперь они стали членами одной семьи – близкими, как никогда. И домой они пойдут вместе. В свой № 3.

– Сандвичи?

Жанна показала Джули пакет.

– Сумочка?

Она покорно похлопала рукой по сумочке.

– Билет?

Жанна распахнула пальто: во внутренний кармашек был аккуратно засунут картонный прямоугольник.

– Телефонная книжка?

– Телефонная книжка? – Жанна удивленно заморгала.

– Кто знает… – с виноватым видом объяснила Джули. – Может, тебе нужно будет позвонить в больницу или еще куда-нибудь.

– Право, Джули. – Жанна тряхнула головой. – До родов еще три месяца.

– Все равно, – не сдавалась подруга. – Лучше возьми на всякий случай. Витамины?

– Джули! – В ее взгляде читалась любовь, смешанная с раздражением. Она и так нервничала, а тут еще Джули со своими наставлениями. – Я не собираюсь там ночевать. Никто меня не заставит.

– Мало ли что может случиться. – Джули помрачнела. – Забастовка железнодорожников или метель. Или рельсы сломаются.

– Метель? В ноябре? Я сомневаюсь. – Жанна натянуто улыбнулась.

Она понимала, почему Джули все усложняет и создает проблемы на пустом месте. Она с самого начала была против этой затеи. Ей невдомек, что Жанна должна разрубить этот узел сейчас или никогда. Через месяц-полтора наступят зимние холода, роды приблизятся, и поездку придется отложить. А когда родится ребенок, будет слишком поздно.