В те времена, когда информация становилась самым надежным видом валюты, Феликс Бетанкур становился королем.

Несмотря на свои безупречные манеры, в душе Феликс отличался крайней аморальностью. Он всегда готов был продаться тому, кто больше даст. И однако, это не мешало Деккеру относиться к нему без ненависти, даже с определенной симпатией.

– У тебя хороший галстук, Феликс.

Кубинец глянул вниз.

– Двести долларов. Ручной работы. Особый шелк. Червяков шелкопряда кормил исключительно дубовыми листьями. Исключительно! Это придало ткани мягкий коричневый цвет. – Он мельком глянул на парня в белом свитере, который без сознания лежал на полу. – Я говорил ему, что с тобой лучше не связываться. А он ответил, что это все ерунда. Он ответил, что сможет свалить тебя с закрытыми глазами.

– А получилось наоборот. Свалил его я и глаза ему закрыл я же.

Феликс ухмыльнулся.

– Тут ты прав, дружище, спору нет. Это Тоби. Он хвастался тем, что его тренирует сам Робби Эмброуз, чемпион. Он говорил, что вывернет тебя наизнанку через задницу.

– Что в портфеле, Феликс? Кубинец вынул изо рта толстую сигару и только пожал плечами.

Тогда Деккер сказал:

– Выложи его содержимое в гостиной на кофейный столик. После этого ты со своими дружками должен убрать из этой квартиры всех жучков, кранчиков и микрофончики, которые вы тут установили. Я очень советую тебе снять все и ничего не забыть. Завтра я приведу сюда одного из твоих конкурентов. Он перевернет всю квартиру вверх дном. И если он найдет хоть вот такой кусочек проволоки...

Феликс улыбнулся.

– Деккер! Друг мой! Я умею проигрывать, ты не думай. Мы профессионалы, ты и я. Я уберу, все, вот увидишь.

Белый Свитер зашевелился и глухо застонал.

Кубинец проговорил:

– Не хочу показаться излишне любопытным, дружище, но у тебя нашлись ключики к этой квартире... Означает ли это, что леди является твоей подругой? Если бы я знал об этом заранее, то никогда не согласился бы вломиться сюда.

– Феликс, не надо! – улыбаясь, проговорил Деккер. – Ты бы вломился даже в Христову гробницу, если бы тебе сказали, что там нужно установить жучка за хорошие денежки! Вываливай на стол свой кейс. И положи, пожалуйста, пепельницу туда, откуда ты ее взял.

Спустя двадцать минут Деккер, находясь все еще в квартире у Мичи, пытался осмыслить то, что произошло с ним.

Так... Ребята Молиза заняты сейчас исключительно розысками того парня, который прикончил Молиза младшего... В настоящий момент они только этим и занимаются. Подключили к этому даже «Менеджмент Системс», которая известна своими претензиями всегда оставаться в стороне от чернухи...

Он отпустил Феликса и его друзей с богом. Ради Мичи. Нет смысла привлекать к ней больше внимания, чем необходимо. Феликс набрал было в свой кейс кое-какие письма Мичи, личные бумаги, паспорт и деловые документы алмазной компании. Ни один судья не посадил бы его за это, если бы вообще можно было представить, что дело дойдет до суда. Адвокаты для Феликса, нанятые «Менеджмент Системс», затянули бы процесс и суд года на два. А потом все бы тихо затухло. Кто станет собирать серьезное собрание для того, чтобы обсуждать как кто-то когда-то спер какие-то бумажки?..

Должно быть это дело рук Спарроухоука. Другие варианты маловероятны. Ведь это англичанин заправляет «Менеджмент Системс». Впрочем, он должен был сейчас разбираться только с делом об убийстве Поли. Ни на что иное не отвлекаться. Неужели он или кто-нибудь в клане Молизов думает, что она имеет ко всему этому какое-то отношение? Деккер даже вздрогнул. Он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

Если Спарроухоук... Если предположить, что Спарроухоук и семейка Молизов хотят видеть Мичи мертвой... Как уберечь ее от них? Как?!.

В последние шесть лет Деккер никогда не раскрывался перед женщинами. Он рисовал в сознании волшебные образы и обманывался ими. Женщин он держал на расстоянии вытянутой руки и обманывал их. Но долгий обман кого-то, в результате, оборачивается самообманом.

В итоге он понял это, но ничего не предпринял. Самообман так самообман. Он жил в мире обмана и иллюзий. Ему было на все наплевать.

До тех пор, пока однажды вечером в его тренировочном доджо не появилась Мичи. С того света.

С ее возвращением он вернулся к жизни. Он стал уязвим. До этого он не совершал ошибок, потому что ничего вообще не делал. А теперь он рисковал ошибиться. До этого он ни перед кем не раскрывался. А теперь раскрылся перед Мичи. А значит и перед врагами.

Раньше ему нечего было терять, а теперь – Мичи.

Он сидел в ее квартире до наступления ранних декабрьских сумерек, охотясь в своем сознании за бестелесными тенями и борясь со страхом.

Тем же вечером, в пять часов тридцать две минуты, Спарроухоук и Робби, разрезая толпу пешеходов на тротуаре, быстро продвигались к лимузину, который должен был сбросить Эмброуза в центре, а Спарроухоука отвезти домой в Коннектикут.

Робби первым заметил какого-то мужчину, стоявшего рядом с шофером.

Затем и Спарроухоук поднял глаза.

Боже мой! Деккер!

Шок от встречи был искренним.

Деккер сказал без всякой подготовки:

– Лапы прочь от Мишель Асамы. Не прослушивать ее квартиру, не вламываться туда с обыском, не вскрывать ее почту и вообще держаться от нее подальше. Все.

Глаза Спарроухоука сузились.

– Можно полюбопытствовать: это официально?

– Полюбопытствуй.

– Это официально? Она что, находится под домашним арестом полиции? Или по отношению к ней осуществляется федеральная программа защиты свидетелей?