– Да, конечно, - ответил Перио.
– Но я...

Майор стукнул кулаком по столу, правда, без особой ярости:

– Ах, "я"! В этом-то вся загвоздка! Все, кто приходит ко мне, в каждую фразу умудряются вставить это расчудесное "я": я человек семейный, я много и честно работал, я уверен, что не заслужил... Но здесь, дорогие мои, речь идет не о семье и не о чьих-то личных заслугах, а о судьбе всего человечества, понимаете, человечества!

Майор с удовлетворением заметил, что Перио совершенно растерялся.

– Даю вам слово, - с улыбкой продолжал он, - что если бы лично я получил вызов, то немедленно явился бы на сборный пункт. И даже не пытался бы получить освобождение.

Поди знай, подумал Перио.

– Я слышал, будто действие закона хотят распространить на более молодых мужчин и женщин, - вслух произнес он.

Это было неправдой, и Перио тут же пожалел, что вздумал попугать майора. Тот на миг помрачнел, но быстро сообразил, что уж ему-то сообщили бы об этом, и на губах его снова заиграла улыбка.

– Маловероятно. Во всяком случае, коснись это меня, я бы не колебался ни минуты.

Наконец вернулся сержант и протянул майору розовую папку.

– Посмотрим, посмотрим, что говорит Оскар. Так, Валенти Пьеро.

– Перио, тут, верно, ошибка.

– Ах да, Перио. Это я неверно прочел. Возраст - шестьдесят три, года, профессия - преподаватель по классу виолончели в консерватории. В настоящее время - на пенсии. Увы, ничем не могу вам помочь. О, вы не служили в армии, как же так?

– Малокровие.

– Верно, здесь указано. Знаете, Оскар фиксирует все, до малейших подробностей. Он просто чудо. Попробуйте спросить меня о любом мало-мальски важном событии вашей жизни. Задавайте вопрос, не стесняйтесь.

Перио не хотелось ни задавать вопросов, ни отвечать, но он боялся обидеть майора.

– В каком году умерла моя жена?

– Ну что вы, это слишком просто. Спросите о чем-нибудь менее значительном.

Перио подумал с минуту.

– Какую среднюю оценку мне вывели по всем экзаменам в лицее?

– Так, возраст, профессия, годы учебы. Восемь и тридцать семь сотых балла. Верно?

– Совершенно верно, - подтвердил Перио.
– Скажите, есть все-таки хоть какая-нибудь надежда?

Сержант снова принялся стучать на машинке. Майор сокрушенно развел руками.

– Как по-вашему, существуют объективные причины, позволяющие отменить вызов?

Перио почувствовал, что глаза его наполняются слезами. Но он заметил, что майор досадливо поморщился, и сумел перебороть отчаяние.

– Вы, синьор Валенти, должны пенять только на самого себя. В том смысле, - пояснил майор, - что ваши биографические данные, к сожалению, лишают нас возможности помочь вам.

Перио, словно утопающий за соломинку, ухватился за последний обломок надежды.

– Не могу ли я поговорить с господином Оскаром?

Адъютант, который, казалось, был поглощен работой, засмеялся вместе с майором.

– Оскар не господин.

– С профессором Оскаром, - поправился Перио, решив, что он допустил оплошность.

– Оскар не профессор, а также не полковник и не генерал. Оскар - электронно-вычислительное устройство.

Майор протянул через письменный стол руку своему собеседнику.

– Не огорчайтесь, друг мой.

Перио слабо пожал его руку, встал и направился к выходу.

– Не сюда. Да, вот что...

Перио повернулся к майору, который снова закурил сигару.

– Слушаю вас...

Майор глубоко затянулся и выпустил струйку дыма.

– Попробуйте обратиться к адвокату Барленги. Он весьма опытный и ловкий человек. Это будет стоить немалых денег, но в вашем положении выбирать не приходится.
– И он протянул Перио визитную карточку адвоката.

– Спасибо, я непременно к. нему схожу.

– И еще один совет - назначьте встречу с ним в первоклассном ресторане. Адвокат - большой гурман, после вкусного ужина он станет куда сговорчивее. Желаю удачи.

Перио еще раз поблагодарил майора и вышел, осторожно затворив за собой дверь.

УЖИН С АДВОКАТОМ. ЕГИПЕТСКАЯ ЦАРИЦА В САРКОФАГЕ. ВЫХОД НАЙ

ДЕН

Каким образом рестораны не закрылись после того, как правительство ввело карточную систему на продукты питания, оставалось для Перио загадкой. Цена обеда в ресторане превышала годовой заработок рабочего. Перио посмотрел на часы. До встречи оставалось еще полчаса, и он решил прогуляться по улице.