— Я тоже... Боб?

— Да?

— Можно мне лечь в твой гамак?

Я сделал усилие, чтобы окончательно проснуться и обдумать этот вопрос.

— Мне очень нужно, — сказала она.

 | ОБЪЯВЛЕНИЯ

|

| Откуда вы знаете, что вы не унитарий?

| Образуется товарищество Врат. 87-539.

|

| Требуются бисексуалы для Сафо и Лесбии.

| Вначале полет, затем счастливая жизнь в Северной

| Ирландии. Постоянный тройственный брак. 87-033 или

| 87-034.

|

| Берегите силы. Сберегайте плату, не рискуйте

| конфискацией во время полета. Распоряжения на

| случай невозвращения выполняются за ту же плату.

| 88-125.

| Правила безопасности для кораблей Врат

|

| Механизм межзвездного полета, по-видимому,

| содержится в ящике, размещенном под центральным

| килем трех— и пятиместных кораблей и в санитарных

| устройствах одноместного.

|

| Никто не сумел успешно открыть эти ящики.

| Каждая такая попытка заканчивалась взрывом

| мощностью примерно в одну килотонну. Сейчас

| проводятся исследования в целью проникнуть в эти

| ящики, не вскрывая их, и если у вас есть

| какая-нибудь информация относительно этого, вы

| должны немедленно связаться с офицером Корпорации.

|

| Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь сами

| открыть ящик! Такие попытки, а также управление

| кораблем, в котором совершались такие попытки,

| строжайше запрещены. Наказание — немедленное

| лишение всех прав и высылка с Врат.

|

| Устройство выбора курса также содержит в себе

| потенциальную опасность. Ни при каких

| обстоятельствах нельзя менять установку цели,

| находясь в полете. Ни один корабль, в котором

| осуществлялась такая попытка, не вернулся.

— Хорошо. Конечно. Я хочу сказать, что рад. — Она скользнула в мою комнату, и я подвинулся в гамаке, который начал медленно раскачиваться. Она забралась в него. На ней была тенниска и трусы, она была теплой и мягкой, и мы мягко раскачивались в гамаке.

— Секса не нужно, жеребец, — сказала она.

— Посмотрим, как получится. Боишься?

Дыхание у нее сладкое: я чувствовал его у себя на щеке. «Чем больше думаю, тем больше боюсь».

— Почему?

— Боб... — Она устроилась поудобнее и повернулась, чтобы смотреть мне в лицо. — Знаешь, ты иногда говоришь глупости.

— Прости.

— Посмотри, что мы делаем. Садимся в корабль и не знаем, долетит ли он туда, куда должен долететь. И даже не знаем, куда он должен лететь. Летим быстрее света, и никто не знает как. Не знаем, на сколько улетаем, не знаем, куда летим. Можем лететь всю оставшуюся жизнь и не вернуться сюда. Можем столкнуться с чем-то таким, что убьет нас в две секунды. Верно? Верно. И ты спрашиваешь, почему я боюсь?

— Да я просто разговариваю. — Я прижимаюсь к ее спине, беру в руки грудь, не агрессивно, а просто потому, что приятно.

— И не только это. Мы ничего не знаем о тех, кто построил эти корабли. Откуда мы знаем, что это вообще не розыгрыш с их стороны? Может, так они заманивают свежее мясо на небеса хичи?

— Да, не знаем, — согласился я. — Повернись.

— И корабль, который нам показали сегодня, совсем не такой, как я думала, — сказала она, поворачиваясь и обнимая меня за шею.

Откуда-то послышался резкий свист. Я не мог определить, откуда.