|

| Резюме. Мы вынырнули в непосредственной

| близости от небольшой планеты, примерно в 9

| астрономических единицах от центральной звезды.

| Планета покрыта льдом, но мы засекли излучение

| хичи в одном месте в районе экватора. Ридни и Мэри

| Сидни высадились и с некоторыми трудностями -

| местность оказалась гористой — обнаружили место с

| повышенной температурой, и в нем металлический

| купол. Внутри купола оказалось некоторое

| количество артефактов хичи, включая две пустых

| шлюпки, домашнее оборудование неизвестного

| назначения и нагревальную проволоку. Большую часть

| небольших предметов нам удалось перенести на

| корабль. Выключить нагревательную проволоку не

| удалось, но мы уменьшили ее температуру и держали

| в шлюпке на всем пути назад. Но все же Мэри и Тзин

| оказались серьезно обезвоженными и находились в

| момент прибытия в коме.

|

| Оценка Корпорации. Нагревальная проволока

| проанализирована и повторена. Премия 3 миллиона,

| помимо последующих процентов от использования.

| Другие артефакты еще не проанализированы. Премия

| 25 000 за килограмм массы, общая сумма 675 тысяч

| долларов и проценты от возможной эксплуатации.

Я получил свою премию и заплатил за три недели вперед. Купил кое-что необходимое: новую одежду, музыкальные ленты, чтобы изгнать из ушей Моцарта и Палестрину. После этого у меня осталось около двухсот долларов.

Двести долларов — это почти ничего. Двадцать порций выпивки в «Голубом Аду», или одна дешевая фишка за столом блекджека, или полдесятка приличных обедов в столовой для старателей.

Итак, у меня три возможности. Я могу получить другую работу и оставаться здесь неопределенное время. Или вылететь через три недели. Или сдаться и отправиться домой. Ни одна из этих возможностей меня не привлекала. Но, если экономить, то мне долго — целых двадцать дней — можно не принимать решение. Я решил бросить курить и не покупать ничего из пищи; таким образом, я в день могу тратить всего девять долларов, так что моя поденная оплата и весь мой капитал кончатся одновременно.

Я позвонил Кларе. Она отвечала осторожно, но дружелюбно, поэтому я тоже говорил осторожно и дружелюбно. Ничего не сказал о вечеринке, и она не сказала, что хочет увидеть меня вечером, и все осталось по-прежнему: ничего определенного. Меня это устраивало. Я не нуждался в Кларе. На вечеринке я встретил новую девушку — Дорин Маккензи. Вообще-то она не девушка: она по крайней мере на десять лет старше меня и пять раз была в полетах. В ней возбуждало то, что однажды ей повезло. Она увезла назад в Атланту полтора миллиона и потратила их, стараясь создать себе карьеру певицы: автор текста, менеджер, рекламный отдел, записи и так далее, — а когда не получилось, она вернулась на Врата, чтобы снова попытать счастья. Кроме того, она была очень, очень хорошенькая.

Но после двух дней знакомства с Дорин я снова позвонил Кларе. Она сказала: «Приходи», и звучало это тревожно. Я был у нее через десять минут, а еще через пять мы были в постели. Конечно, Дорин мила, она отличный пилот, но она не Клара Мойнлин.

Мы лежали в гамаке, потные, усталые и опустошенные, Клара зевнула, потянула меня за волосы, откинулась и посмотрела на меня. «Дерьмо, — сонно сказала она, — наверно, это называется любовь».

Я был любезен. «Она заставляет мир вращаться. Нет, не она. Ты».

Она с сожалением покачала головой. «Иногда я тебя не выношу, — сказала она. — У Стрельца никогда не получается с Близнецами. У меня огненный знак, а Близнецы — они всегда все путают».

— Перестала бы ты говорить об этом вздоре.

Она не обиделась. «Пойдем поедим».

Я соскользнул с гамака и встал. Мне нужно было, чтобы я мог говорить, а она меня не касалась. «Дорогая Клара, — сказал я, — я не могу позволить тебе кормить меня, потому что ты из-за этого будешь раздражаться рано или поздно — а если ты поведешь себя не так, как я ожидаю, буду раздражаться я. У меня просто нет денег. Если ты хочешь поесть не в общей столовой, ешь одна. И я не буду брать у тебя сигареты, выпивку или фишки в казино. Так что, если хочешь поесть, иди ешь. Увидимся позже. Может, пойдем погуляем».

Она вздохнула. «Близнецы никогда не умеют распоряжаться деньгами, — сказала она мне, — но в постели они хороши».

Мы оделись и пошли есть, но в общей столовой, где нужно стоять в очереди с подносом и есть стоя. Пища неплохая, если не думать, на чем она выросла. И цена подходящая. Здесь еда ничего не стоит. Утверждают, что если питаешься только в столовой, то все потребности организма удовлетворяются. Но для этого нужно съедать все. Одноклеточный протеин и растительный протеин не удовлетворяют потребностей отдельно друг от друга, так что недостаточно съесть только соевое желе или бактериальный пудинг. Нужно съесть и то, и другое.