И вспомнили его генералы 1937 год – и кто есть Власть.

В середине июля войска группы «Центр» уже стояли у Смоленска – всего 200 километров отделяло их от Москвы. От Черного моря до Балтики надвигался немецкий фронт. Внешне все было как при нападении на Польшу: множество пленных, окружение целых армий, безумная неразбериха в отступающих войсках... Но с самого начала было и отличие. «Поведение русских войск... поразительно отличалось и от поляков, и от войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, они не отступали со своих рубежей», – писал немецкий генерал.

Да, это было великое мужество его солдат. Но действовал и его страшный приказ...

Еще интересней писал генерал Гальдер в своем дневнике: «Колосс-Россия, который сознательно готовился к войне... был нами недооценен... К началу войны мы имели против себя 200 дивизий. Теперь (к 11 августа, после кровопролитных потерь Красной армии. – Э. Р.) мы насчитываем против себя уже 360 дивизий. И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину». Да, Хозяин мог жертвовать миллионами – он знал: у него будут новые миллионы.

Гитлер верил, что Сталина свергнет его же народ, как только Вождь потерпит на фронте тяжелое поражение: «Надо только ударить сапогом в дверь, и вся прогнившая структура тотчас развалится».

Но народ не задал вопрос: почему его Вождь прозевал войну? Почему не готова к обороне победоносная армия?

Как и во все времена, забыв все дурное, народ поднялся защищать Отечество. Солдаты сражались, отступали и гибли с криком: «За Родину! За Сталина!»

А потом началось то, о чем Хозяин думал с самого начала: Гитлеру не хватало ресурсов. Фюрер решает приостановить наступление на Москву и устремляется на Украину и Кавказ – нужны хлеб и нефть, чтобы продолжать войну.

Гитлер рассчитал: Украина традиционно не любит русских, там – потомки казаков, ненавидевших большевиков. Но произошло неизбежное: фашисты восстановили против себя и тех, кто им сочувствовал. Оккупация Украины, с насилиями и грабежами, дала толчок партизанской войне, умело организованной Хозяином. Истребление евреев мобилизовало против Гитлера эту динамичную группу населения: вчерашние робкие интеллигенты становились беззаветными героями.

За все время войны был лишь один серьезный случай измены. Летом 1942 года генерал-лейтенант А. Власов перешел на сторону немцев.

Власов – заместитель командующего Волховским фронтом, прекрасно зарекомендовал себя во время битвы под Москвой. Его весьма скромное участие в гражданской войне, отсутствие заслуг в период Троцкого и контактов с ленинской когортой дали ему возможность сделать карьеру в годы террора. Перешел ли он на сторону Гитлера от безысходности, попав в плен? Или вправду (как он сам утверждал) ненавидел Сталина, мечтал о новой России? Но как мог Власов построить новую Россию в союзе с Гитлером, задумавшим уничтожить славянство? Это осталось тайной странного человека в очках с лошадиным лицом.

Свои формирования Власов назвал Русской освободительной армией (РОА). К нему присоединились прежние знакомцы Сталина по боям в Царицыне – белые генералы Краснов и Шкуро...

После победы он найдет и Власова, и Краснова, и Шкуро – со всеми расплатится. По всей Европе будет искать НКВД солдат РОА.

И они погибнут – от пули, а чаще на виселице. Детское впечатление – виселица в Гори – навсегда останется в подсознании Сталина символом позорной смерти...

Вслед за РОА немцы создали Кавказский, Туркестанский, Прибалтийский, Грузинский, Армянский легионы. Все это были весьма малочисленные формирования и использовались они больше для пропаганды...

Так что Хозяин мог сказать: Империя выдержала.

В начале октября 1941 года наступление немцев на Москву возобновилось.

«Враг повержен, – заявил Гитлер. – Позади наших войск территория, в два раза превышающая размеры рейха в 1933 году». Но Хозяин знал: впереди войск Гитлера – еще большая территория. И – зима, к которой они не подготовлены.

Однако немцы по-прежнему наступали, хотя уже с трудом – по размокшим от осенних дождей чудовищным русским дорогам, с тонущей в грязи техникой...

А дальше началось чудо. Митрополит Илия сказал правду: Богородица не оставила страну. Сильные снегопады случились в тот год небывало рано – с начала октября. Наступила ранняя, необычайно суровая зима. «Уже 12 октября ударили настоящие морозы. Но не было никаких намеков, что мы получим зимнее обмундирование», – писал генерал Блюментритт.

3 ноября температура понизилась до минус восьми. В баках танков стало замерзать топливо, смазка. Немцы лежали на льду под танками и разводили костры. И генерал Гудериан, чья танковая группа рвалась к Москве через Тулу, тщетно запрашивал теплую одежду для своих солдат.