Кейджо проводил Анджело до лифта и вручил ему ключи от кабины и от «люкса» 3В. Завтрак, сообщил он, принесут в восемь. Пилот вертолета подойдет к лифту в девять.

Не без любопытства поднимался Анджело на третий этаж, гадая, какой сюрприз приготовил ему мистер Тадаши. Войдя в «люкс» 3В, Анджело оказался в большой прихожей. Вероятно, там официант оставлял сервировочный столик с завтраком, чтобы не беспокоить обитателей «люкса». Он открыл вторую дверь.

— Привет, Анджело...

— Бетси! Каким образом?.. Как ты это устроила?

Она ничего не ответила ему, пока они не поцеловались, пока она не скинула шелковый халатик и не пришла, обнаженная, в его объятия.

— Я решила, что в моих интересах, да и в твоих тоже, поближе познакомиться с мистером Тадаши. Теперь я знаю его лучше, чем ты. Анджело, нам есть о чем поговорить и чем заняться.

В девять утра, спустившись на лифте, Анджело нашел у дверей японского пилота. По-английски тот не говорил, но узнал мистера Перино. Он усадил Анджело на электромобильчик, на котором перемещались игроки по полю для гольфа, и повез к вертолету, маленькому, на двух человек, с круглой стеклянной кабиной.

Мотор ужасно шумел, впрочем, разговаривать они все равно не могли, тем более, что пилот не снимал наушников. Он что-то произнес в ларингофон, вероятно, попросил разрешения на взлет, вертолет поднялся и взял курс на юг.

Землю скрывал туман, на высоте шесть или семь тысяч футов по небу плыли редкие облака.

Анджело знал, что между Токио и Нагоей есть горы. Одна из них, Фудзияма, находилась чуть ли на прямой, соединяющей эти два города. Знал об этом, разумеется, и пилот. Поэтому он направил вертолет к океану, а уже над водой повернул на запад. Туман постепенно рассеялся, водная гладь уступила место гористой местности с реками, долинами, городками, городами. Через полтора часа после взлета они опустились на бетонированную площадку на полигоне «Шизока моторс».

Время японцы умели рассчитывать до минут. Лорен, Роберта и Кейджо только что прибыли и пили чай, осматривая прототип «стэльена».

— Как я понимаю, ты провел хорошую ночь, — пустила шпильку Роберта.

— Незабываемую, — ответил Анджело.

— Мне это ни к чему, — протестовал Лорен, когда техник закреплял ремни, прижимающие его к сиденью. На Лорене были шлем и серебристый костюм из жаростойкого материала. — Зачем все эти предосторожности?

— Это автомобиль-прототип. Заезд испытательный, следовательно, мы одеваемся так, как должны одеваться пилоты-испытатели, — убеждал его Анджело.

Роберта наклонилась к окошку.

— Помни, мы решили, что все технические вопросы решают инженеры. Если Анджело считает, что тебе надо одеться и пристегнуться, как это делают испытатели, значит, так надо. И спорить тут не о чем.

— Вроде бы мы собирались строить семейный автомобиль, — пробурчал Лорен.

— Мы увеличим салон. Лорен продолжал хмуриться.

— Этим мы никого не удивим.

— Ты прав. Давай я пару раз провезу тебя по кругу, потом поменяемся местами, и ты пару раз провезешь меня. Или проедешь эти круги один.

«Стэльен» оказался меньше «сандансера» выпуска 1980 года, меньше «шеви» и «форда», но со стороны не чувствовалось, что он гораздо легче этих моделей. Угловатость обводов придавала ему массивности. Этот образец выкрасили в серебристо-серый цвет. Заднее сиденье убрали. Его место заняли многочисленные приборы и радиопередатчики, с которых полученная информация передавалась в гараж.

— Обшивка, естественно, будет другая. Как и приборный щиток. Мы установим даже тахометр. Коробка передач четырехскоростная, с ручным управлением. Расположение скоростей стандартное.

Анджело выехал на испытательное кольцо и прибавил скорость. Скорость нарастала практически бесшумно благодаря мощному двигателю и малому весу «стэльена». Анджело разогнался до восьмидесяти миль в час.

Кольцо только называлось таковым, поскольку скорее напоминало замкнутый серпантин с поворотами, спусками и подъемами. «Стэльен» уверенно проходил повороты, автомобиль не вело в сторону, не заносило.

Лорен взглянул на спидометр.

— Это максимум?

— Нет, скорость я могу и увеличить, даже на поворотах. Но я не уверен, что тебе это по силам. Мы исходили из предположения, что водитель семейного автомобиля не будет входить в поворот со скоростью, превышающей восемьдесят миль в час.

— А если войдет?

— Может слететь с дороги. Но автомобиль предупредит его об опасности. Это я могу тебе показать.

— Я тебе верю и хочу сам сесть за руль.

— Конечно. Но на треке останавливаться нельзя. Вернемся в гараж, съедем с трассы и поменяемся местами.