Ответ занял много времени.

Потом Док перевел ее рассказ остальным.

– Они перехитрили ее. На берег ее привезли ночью.

Она не видела, как копали ямы и прятались. С нею была небольшая группа людей. Когда они увидели приближающуюся подводную лодку, инсценировали панику. Девушка попыталась бежать во время этого переполоха, и ей это удалось. Конечно, она и не подозревала, что они специально создали ей условия для побега.

– Я так и знал, что она не виновата, - обрадовался Монах.

– Ребята, держитесь все вместе!
– сказал Док. В следующую секунду на том месте, где он стоял, никого уже не было.

Док направился в ту сторону, откуда он слышал незадолго до того голос Мохаллета. Он хотел, если удастся, захватить негодяя. Это убийца, и пока он на свободе, людям грозит опасность.

Кроме того, Мохаллет был в центре всех событий последних дней. Нет сомнений, что он мог бы объяснить присутствие здесь этой необычной девушки с белыми волосами, которая может изображать английские слова пальцами, но не умеет произносить их вслух и которая испытывает ужас перед таинственными дикарями, которых называла Белые Звери.

Док не сомневался: попав к нему в руки, эта темная личность расскажет все, что знает. У Дока имелось немало способов заставить человека говорить.

Мохаллета, однако, он не нашел.

Зато наткнулся на притаившегося человека с ружьем и в бурнусе. Тот успел только испуганно вскрикнуть, прежде чем удар железного кулака оглушил его.

Еще один из бойцов Мохаллета увидел бронзового великана издали. Он вскинул ружье и выстрелил, но когда пуля долетела, видимой цели уже не было, только каменная россыпь да раскаленное небо.

Люди Мохаллета отступали, напуганные сверхъестественной меткостью стрельбы тех, на кого они напали.

Внимание Дока привлекли выстрелы с той стороны, где была подводная лодка. Он нашел высокий выступ скалы, откуда было видно, что происходит.

Джонни и Длинный Том подвели лодку ближе к берегу, очевидно, рассчитывая впоследствии вступить в бой. Намерения их были хорошими. Но при подобном повороте событий, этот шаг оказался пагубным.

Немного дальше по берегу люди Мохаллета спустили на воду легкие лодки с навесными моторами, погрузились в них и теперь, стреляя, неслись к подлодке.

Вокруг "Ныряющей" вода пузырилась от выстрелов. Это не были пули милосердия! Этот град свинца нес смерть.

Джонни и Длинный Том вынуждены были из-за слишком большого численного перевеса арабов отступить с палубы. Лодка не могла погрузиться, так как была слишком близко к берегу. Уйти на более глубокое место уже не было времени, палуба кишела людьми Мохаллета.

Мохаллет был в одной из лодок. Он склонился над люком.

– Сдавайтесь!
– закричал он по-английски.
– Иначе мы сбросим глубинную бомбу!

Несколько секунд было тихо. Слышали или нет слова Мохаллета в подводной лодке, было неизвестно.

– Сдавайтесь!
– повторил Мохаллет.
– Иначе мы также убьем тех, кто на берегу!

Видимо, Джонни и Длинный Том чуть-чуть приоткрыли люк. Последовал разговор вполголоса, поэтому Док ничего не смог расслышать. Затем люк открылся и Мохаллет со своими людьми заползли внутрь подводной лодки.

Под прикрытием валунов Док возвратился к своим друзьям и беловолосой девушке.

Ренни заметил своим гулким голосом: - Похоже, мы попали в переделку.

– Да, - подтвердил Монах, - мы явно попали в полосу невезения.

Док медленно кивнул. Хотя по его лицу нельзя было догадаться, какие чувства он сейчас испытывает, он обвинял себя в непредусмотрительности. Как он мог попасть в такую примитивную ловушку! Он должен был обнаружить спрятавшихся на берегу людей, как бы хитро они не замаскировались.

Все объяснялось тем, что внимание его отвлекли переговоры с беловолосой девушкой.

Вслух Док произнес: - Потеря бдительности. Небрежность неминуемо должна была привести к проколу. И привела.

Монах безуспешно пытался поговорить с девушкой на пальцах.

Сокращенные слова, которые она употребляла, приводили его в отчаяние.

– Будь я проклят, - пожаловался он, - эта ее стенография решительно на по мне.

– Давай, я попробую, - сказал Док.
– Мне не терпится услышать ее историю.

Однако, разговору не суждено было состояться. Не успел Док изобразить и десятка знаков, как с "Ныряющей в ад" раздался громкий крик:

– Эгей, Док Сэвидж!

Это был голос Мохаллета.