– Что вы от меня хотите?

Старик, к его чести, отреагировал моментально. Слова его даже опережали мысли:

– От тебя - ничего...

Хумчанин отметил, что в этот момент старик говорил предельно искренне. Но это была искренность момента. Поняв натуру Рыбака, Витя мог теперь отличать, когда тот говорит то, что хотел бы услышать его собеседник и слова, идущие действительно от самого наркобарона.

– Просто я знаю, что ты, волей случая, попал в нехорошие руки...

– А ваши руки лучше?
– задал невинный вопрос мальчик. Наркоделец смутился, но лишь на долю секунды:

– Я стар...
– вздохнул мафиози.
– Другому я мог бы солгать, что жизнь больше не доставляет мне радости, но ты-то понимаешь, что это не так...

С этим Витя не мог не согласиться. Действительно, в старом теле бурлила неуёмная энергия.

– Я буду наслаждаться каждым мгновением моего существования... До самой смерти... Кто знает, может, и там, за гранью, есть свои наслаждения?.. Иногда мне кажется, что когда я умру и попаду в ад, или в какое-нибудь другое неприятное место, то и там я смогу найти для себя удовольствия... Нет, смерти я не боюсь... Тревожит меня другое... К моему сожалению, ты слишком молод... Это и счастье твоё, и твоё проклятие... Но я бы мог устроить твоё будущее...

– Как?
– Витя чувствовал, что все эти разговоры, как сжимающаяся паутина, подводят его к какой-то ловушке. Уточнить про счастье и проклятье он решил несколько позже.

– Я могу стать твоим спонсором. Ты поедешь учиться в Америку, Англию, куда и чему захочешь. В третьем тысячелетии люди с хорошим образованием будут в большой цене. Ты сможешь стать мировой знаменитостью. С твоими способностями...

– А зачем это нужно лично вам?
– хумчанин понимал, что такой вопрос, по меньшей мере, бестактен, но задать его было необходимо. Хотя бы для того, чтобы выяснить, что за мотивы движут стариком.

– Наверное, ты не поверишь...
– Рыбак смоделировал на своём лице бурю эмоций. Если бы Витя не видел за ними ещё какой-то слой потаённых мыслей, он мог бы принять всё это представление за чистую монету.

– В молодости...
– продолжил мафиози, - я, как и ты, хотел переустроить мир к лучшему...

– И поэтому занялись продажей наркотиков?..
– язвительно полюбопытствовал хумчанин.

– Я думал, что это временно...
– с виноватой миной старик опустил глаза. Но, по его излучениям, было видно, что Рыбака не на шутку разозлил этот вопрос и он едва сдерживается, чтобы не отдать приказ убить дерзкого парнишку на месте.

– У меня была мечта - искоренить всю преступность... Не перебивай! воскликнул наркоделец, услышав в своей голове недоверчивое мычание Вити.
– Да, мечта. С тех пор прошло очень много времени. Ты видишь, кем я стал. Вместо того, чтобы бороться с преступниками - я стал их боссом. Но я делаю всё, чтобы мои люди имели как можно меньше конфликтов с законом!

На мгновение сплошная защита мыслей старика приподнялась, и мальчик увидел, что последняя фраза чистая правда. Рыбак лоббировал в Думе принятие законов, смягчающих наказание тем, кого задержали с наркотиками. Но, одновременно, подавлял всякую активность, связанную с попытками их декриминализации и легализации.

– И я хочу, чтобы ты продолжил свою миссию. Ту, которую ты начал в Хумске.

– Но дядя Игорь говорил, что убийства очень сильно отягощают карму...

Наркоделец, словно не заметив реплики, не остановил своих излияний:

– Но для того, чтобы действовать успешно - тебе просто необходимо хорошее психологическое образование. С твоими возможностями ты мог бы незаметно подталкивать преступников к честной жизни. И тогда, с твоей помощью, в стране, да что там Россия, во всём мире мог бы установиться золотой век! Как тебе такая перспектива?

– Образование...
– с видимой задумчивостью проговорил Витя.
– Это хорошо, конечно... Но денег для этого не надо. Я и так могу подсоединиться к любому мозгу и узнать всё, о чём он думает, и что знает его обладатель.

Намёк был недвусмысленный и лишь самообладание Рыбака позволило ему сохранить на лице прежнее участливое выражение. После едва заметной паузы наркоделец решил перевести беседу в несколько иное русло:

– Но ведь посуди сам, сейчас Корень загружает тебя примитивными заданиями. Убить того, этого... Меня... Да, я знаю, что ты посылал ко мне киллеров, но я не сержусь на это. Ты ведь действовал по приказу?

Из-за такой постановки вопроса Вите нельзя было ответить ни "да", ни "нет". Признав, что на него можно оказывать давление, приказывать, он ставил себя в заведомо проигрышное положение. Рыбак немедленно начал бы искать пути оказания этого давления. А сказав, что действовал по собственной воле, хумчанин рисковал вообще не покинуть стен этой тюрьмы.

– Дядя Андрей не приказывал...
– в свой телепатический голос Витя подпустил обиженные нотки, - он просил... И объяснял, почему...

– Но зачем же ты соглашался, если знал, что это нехорошо?