— Молчи, дитя! — заорал Альвер. — У нас нет времени на эти слюни.

На лице Мари были написаны страх и возмущение, топкими пальцами она вцепилась в шелковую простыню, скручивая ее. Она было собралась что-то сказать, но затем передумала. Младшая девочка замолкла, но все еще дрожала от страха. Уставившись испуганными глазами на высокую фигуру в алом, они, не дыша, ждали его следующих слов. Какими бы они ни были, женщинам из замка Альвер хорошего ждать не следовало.

— Я намерен отправить вас в безопасное место, пока все не успокоится, — тон Альвера изменился, но свет фонаря отражал злость в его близко посаженных глазах.

Мари показалось, что сердце ее перестало биться. Ледяные пальцы вцепились ей в живот, связали его в тугой ком, у нее снова заболело чрево. Лошади были готовы, им следовало бежать прошлой ночью, поняла она. Если бы даже она умерла, дочери смогли бы спастись. Губы ее дрогнули, и она спросила: «Куда?»

— Есть только одно место, — его густые брови насупились, как будто он уже понял, что они намеревались предпринять, и был доволен, что помешал осуществлению их плана. — Долины и горы будут полны английских солдат в красном; они станут рыскать по всей Шотландии, грабить, мародерствовать, жечь, насиловать. На материке никто не будет в безопасности, по я не думаю, чтобы они отправились на острова. Хотя бы первое время. Я собираюсь отправить вас на остров Альвер.

— Нет! — невольно вскрикнула Мари.

— Нет? — густые брови удивленно взлетели кверху. — И почему же нет, скажи мне, женщина!

— Это ужасное место! — выпалила Мари — Голый остров, всецело подвластный силам природы, он не годится для жизни людей, там селятся лишь дикие гуси и морские птицы. Мы погибнем там точно так же, как если бы попали в руки англичан.

— Глупости, — его тон был притворно сладким, фальшивым, только глаза выдавали лэрда. — Место, может быть, дикое, но это прибрежный рай. Домик там уютный и теплый. На берег прибивает достаточно древесины, чтобы вам хватило топлива на долгую зиму.

— Мы умрем с голоду.

— Нет, я позабочусь, чтобы вам регулярно доставлялось достаточно провизии. Этим займется лодочник Зок.

— Зок! Нет, милорд, только не Зок, прошу вас!

— Почему же нет, женщина?

— Он... злой!

Альвер откинул голову и расхохотался преувеличенно веселым, грубым смехом, от которого девочки прижались друг к другу, съежившись от страха. Мари натянула простыню, пока она не закрыла нижнюю часть лица.

— Зок, лодочник. Зок, колдун Альвера, мнимый чародей, которого боятся крестьяне. Преданный слуга, один из немногих, кому я могу доверять. Мы не можем допустить, чтобы дикие обвинения мешали вам, ведь ваша жизнь в опасности. Хватит этих глупостей! Одевайтесь сейчас же, через час все должны быть внизу. Я велел Зоку приготовить лодку. Море штормит, но он лучший лодочник в этих местах. Нам нельзя медлить. Вставай с постели, несчастная, поблагодари меня за это — хотя ты и не родила мне сына и наследника.

Он повернулся, вышел из спальни, оставив их в темноте.

Дрожащие девочки слушали, как удалялись его шаги. Идис снова заплакала, и они тоже принялись стонать от ужаса, не в состоянии говорить. Послышался шорох простыней — Мари пыталась встать с постели, хрипло дыша, как будто ее внезапно охватила лихорадка.

— Мама, — наконец заговорила Мэри. — Ангус может за минуту оседлать лошадей. Еще не поздно, если мы отправимся сразу же.

— Нет, — голос Мари звучал устало, безнадежно. — Он знает, я в этом уверена. По всей вероятности, его слуги уже готовы к погоне, готовы стащить нас наземь, пустить по следу борзых. У нас нет выбора, мы вынуждены подчиниться, а иначе нас убьют здесь, в замке.

— Зок...

— Придержи язык! — резко сказала Мари, опасаясь, что они еще сильнее напугают Идис. Девочка и так была вне себя от ужаса. — Оденьтесь потеплее, поверим вашему отцу на слово, потому что ничего не можем сделать. Отправляя нас на остров, он не преследует какой-то иной цели, как только спасти нас от англичан. Если бы он хотел разделаться с нами, он мог бы сделать это здесь, это было бы проще для него. Разве нет?

Четыре девочки кивнули в темноте — слова их матери были разумны. Может быть, в данном случае лэрд действительно заботился об их благополучии, хотел спасти их от дикости английских солдат.

Пытаясь скрыть боль и страх от дочерей, Мари начала одеваться. Но в душе она знала, что муж ее задумал отомстить: ей — за то, что она родила пять дочерей, детям — за то, что они посмели родиться, тем самым нанеся личное оскорбление похотливому мужчине, породившему их. Дурные предчувствия охватывали ее еще и потому, что Зок, уродливый лодочник и колдун Альвера, получил задание переправить их на этот ужасный остров, о котором крестьяне на материке шепотом говорили, будто там живет сам Дьявол.

Море было спокойное, лишь изредка набегали волны; лазурное водное пространство, усеянное белыми точками чаек; морская гладь начинала рябить там, где тюлень рыскал в поисках косяков сельди. Если бы не прохладный морской ветерок, на пароме было бы невыносимо жарко, но на старом паромщике был все тот же потертый свитер с глухим воротом, когда-то белого цвета, а в беззубых, окаменевших от времени деснах крепко зажата короткая почерневшая трубка.

Он сердито смотрел на безоблачное небо, как будто затаив на него тайную злость, может быть, потому, что дождя не было вот уже три педели, а он жаждал сильных ветров и летящего мокрого снега. Или, может быть, потому, что сегодня у него на борту был пассажир, чужак с южной границы, с другими, чем у него, привычками, который не понимал переменчивого настроения океана.