– Здесь, - сказала девушка. Брюс остановил машину. На посту находились двое мужчин, вооруженных спортивными винтовками. Брюс поговорил с ними. Они очень нервничали, хотя никаких следов дикарей не видели.

– Возвращайтесь в отель, - принял решение Брюс.
– Балуба знают о прибытие поезда и атаковать город крупными силами не будут. Но могут предпринять мелкие вылазки. Если мы вас здесь оставим, они перережут вам горло.

Мужчины быстро собрали свои вещи и с облегченным видом пошли к центру городка.

– Где остальные посты?

– Следующий пост на заправочной станции у реки. Там три человека.

Брюс несколько раз незаметно взглянул на нее. Она сидела, поджав под ноги, и была неразговорчива. "Мне нравятся такие женщины, - подумал Брюс.
– Они действуют на меня успокаивающе". Шерман улыбнулась. "Ничего себе успокаивающе. Она мне дьявольски нравится!" Шерман повернулась к нему и поймала его взгляд.

– Вы англичанин, капитан?

– Нет, родезиец.

– Это одно и то же. Только англичане так плохо говорят по-французски.

Брюс рассмеялся.

– Может быть, ваш английский будет лучше моего французского?

– По крайней мере, не хуже, - по-английски ответила она.
– Вы совсем другой человек, когда смеетесь. Не такой суровый и героический. Следующий поворот направо.

Брюс повернул к бухте.

– Вы очень откровенны и чудесно говорите по-английски.

– Вы курите?
– Брюс кивнул. Она прикурила две сигареты и передала одну ему.

– Вы слишком молоды, для того чтобы курить, и слишком молоды для замужества.

Она перестала улыбаться и спустила ноги с сидения.

– Вот и заправочная станция.

– Прошу меня извинить. Я не должен был этого говорить.

– Неважно.

– И неуместно.

– Не имеет значения.

Брюс остановил машину и вышел. Он прошел по деревянным мосткам к заправочной станции. Доски глухо звенели под его ногами. Из зарослей тростника вокруг бухты поднимался туман, и орали на разные голоса лягушки. Он вошел в единственную комнату станции.

– Если вы поторопитесь, можете добраться до отеля до темноты. сказал он охранникам.

– Да, месье.

Брюс проводил их удаляющие фигуры и подошел к машине. Пока он заводил мотор, девушка вдруг спросила:

– Как вас зовут, капитан Карри?

– Брюс.

Она несколько раз повторила его имя.

– Почему вы стали солдатом?

– По разным причинам, - резко ответил он.

– Вы не кажетесь солдатом, несмотря на все эти значки и винтовки, несмотря на вашу показную суровость и разговоры в приказном тоне.

– Наверное я не очень хороший солдат, - улыбнулся Брюс.

– У вас очень деловой и строгий вид, когда вы не смеетесь. Но я рада, что вы похожи на солдата.

– Где следующий пост?

– На железнодорожных путях. На самом верху поверните направо, Брюс.

– Вы очень деятельны, Шерман, - они замолчали, назвав впервые друг друга по имени. Брюс почувствовал, как вдруг из взглядов и слов рождается доброе чувство, теплое, как свежеиспеченный хлеб. "Что с ее мужем, подумал Брюс.
– Почему он не с ней?"

– Он умер, - тихо произнесла Шерман.
– Четыре месяца назад. От малярии.

– Простите.

– Вот еще один пост. В коттедже под соломенной крышей.

Брюс остановил машину и выключил мотор. Она вновь заговорила.

– Он был очень хорошим человеком. Очень добрым. Я знала его всего несколько месяцев.

Она казалась очень маленькой и беззащитной в сгущающейся темноте. Брюс почувствовал охватившую его волну нежности. Возникло желание обнять ее и заслонить от всех печалей. Он пытался подобрать слова, но прежде чем он успел это сделать, Шерман спокойно сказала:

– Нужно торопиться. Уже темно.

Холл отеля был забит людьми. Хейг установил один пулемет в окне верхнего этажа, выходящем на главную улицу, и поставил двух жандармов у окна противоположной стороны. Гражданские тихо разговаривали маленькими группками и посмотрели на вошедшего Брюса преданными собачьими глазами.

– Все в порядке, Майк?
– спросил Брюс.

– Да, Брюс. Мы сможем защититься от внезапного нападения. Хэндри и де Сурье на станции. У них тоже все в порядке.