– И долго ты висеть собираешься?
– спросил меня все тот же молодой парень.

А вы помогите выпутаться, - я решил вступить в диалог.

– Инструкцию тебе давали?
– ворчливо заговорил пожилой.
– Так чего же ты прешь по заряженным ловушкам? И шляются, и шляются, а нам лишняя работа. Вот заставим тебя сейчас самому все настраивать, будешь знать. Это вам не бездельничать в охране, попробуй тут у нас!
– меня явно принимали за своего. И хорошо.

Пока же меня опускали, оттянув в сторону подальше от лепестков вентилятора, куда опасливо поглядывали мои спасители.

– Видел бы ты что тут творится, когда эта штука в работе. Мрак! Потом неделю все стены полировать приходится - все тут в крови и мясе.

– Ну пошли, составишь компанию, - сказал старший, седой невысокий мужчина с бледно-голубыми, мутнеющими уже глазами. Он потянул меня к столу, где уже сидели оба его товарища.

– Мужики! Выручайте. Я тут второй день, ничего ещё не знаю. И в инструкцию толком не заглядывал. У вас то она есть? А то боюсь опять куда-нибудь вляпаюсь.

– Володька!
– скомандовал седой.
– Покажь ему план. Ты ему инструкцию сделай, раз он такой здоровый, да глупый.

– Слышь!
– обратился он ко мне, с хмельным упорством раскручивая забавляющую его мысль.
– Сила есть, ума не надо? Да?

Но Володя уже шел к двери, за которой располагался неизменный компьютерный зал. Дожевывая бутерброд, он ткнул пальцем в клавиатуру ближайшего монитора, потом ещё раз, дисплей поурчал и выдал картинку. Я наугад забросил удочку:

– А кто где из людей? Можешь показать?

– Могу. Чего уж там.

Картинка исчезла в точке посередине экрана, вновь вспыхнула и, заполнив все поле, показала развернутый план.

Лабиринт впечатлял; сложность состояла в том, что поверх изображения стен, мерцали двух-трех цветные сети, делавшие изображение не только размытым, но и тем более непонятным.

– Володя! Убрал бы ты эти цвета, - попросил я еле сдерживая нетерпение. Мне хотелось побыстрее вытряхнуть информацию. Не важно из кого: людей, механизмов.
– Мешают цвета, ничего не разобрать, - я дипломатично мягчел.

– Так что ты хочешь? Просто план или систему ловушек? Если план, так я могу, только тебе зачем один план? Тебе ловушки или план?

– А можешь людей показать? Где кто сейчас?

– Конечно, могу. Тебе кто нужен?

Я от нетерпения еле выдавил:

– Шефа, конечно. В кабинете его нет, а он мне позарез нужен.

– Нужен, так найдем, - уверенно заявил пьянеющий и потому все умеющий Володя.

Повторив последнюю метаморфозу, картина-схема проклюнулась с красной точкой в самом углу.

– Это где же он?
– полюбопытствовал я.

– Где, где... Во дворе. К машине идет. К "мерсу" своему. Отбывает, вероятно.

– Слышь, друг!
– слезно попросил я.
– Как бы его перехватить? Ведь голову оторвет. Выведи, будь другом. Только побыстрее.

– Ладно, ладно. Только смотри, с тебя стакан.
– Он погрозил мне пальцем.
– Не нужен мне твой стакан, а вот друг за дружку держаться должны. Место сам знаешь какое.

Я в страшном нетерпении ждал. Мне хотелось поторопить его пинком, но Володя все так же не торопясь, подошел к узкой дверце напротив впустившей нас, и приложил извлеченную из нагрудного кармана пластинку к щели электронного замка. Дверь, пожужжав, поехала в сторону. Ворвался, чуждый бетонным катакомбам, ветерок, заглянуло солнце, но громкое близкое гу-гуканье голубей тут же прервал Володя:

– Это чё там такое? Смотри, шеф с Сашком чешут. Вон, вон смотри!

Я сам видел: метрах в 50, у здания управления все ещё стояли "Мерседес" Кулагина и ещё чьи-то машины. И к ним бойко катился шеф, весело загребая короткими под жирным брюшком ножками. Сашок трусил рядом, и все оглядывался куда-то назад, куда я не мог взглянуть вместе с ним.

Уже не обращая внимания на чудно помогшего мне Володю (долго, вероятно, на Руси будут существовать такие вот все знающие и ничего толком не делающие мужики), я прицелился и лупанул по иномаркам гранатой. "Мерседес" взорвался, подпрыгнул и весело запылал. Кулагин прытко обернулся. Сашок попытался загородить собой объемистого начальника. Я длинной очередью повел у них над головой. Оба упали, и Сашок немедленно открыл ответную стрельбу.

Спрятавшись за дверной проем и ощущая, как сильно солнце греет щеку, я подумал, что уже несколько дней не был на воздухе. Что за мысли лезут в голову!

Сашок вскочил на ноги, но я вновь выстрелил поверх их голов.

– Что тебе надо?
– закричал Кулагин. Он сообразил, - на то и шеф, что раз сразу не кончаю с ними, значит имею свой интерес.
– Бери свои деньги. Никто тебя не тронет.

Я усмехнулся. Старается держать марку, манипулятор чертов. Как в шутке об охотнике и медведе: "Иван, я медведя поймал.
– Так тащи его.
– А он не пускает".