– Осы, – кричал Спитални. – Меня всего облепили. Майклу видно было, как у сараев все жители деревни пристально смотрят в их сторону, пытаясь понять, что происходит.

Пул спросил Спитални о Денглере и лейтенанте, но тот продолжал вздрагивать и твердить свое. Спэнки Барредж присел рядом с ними на корточки, перевернул запеленатого в плащ-палатку Спитални на живот и начал лупить его по спине. Затем он рассмеялся.

– Да здесь нет никого кроме тебя, дурака!

– Загляни внутрь и сосчитай, сколько там убитых ос, – настаивал на своем Спитални.

Пул встал, как только увидел Денглера, выбирающегося из пещеры. Тот выглядел еще бледнее, чем до этого, лицо его, покрытое грязью, было почти серым. Ружье болталось в безвольно висящей правой руке, а глаза были затуманены то ли шоком, то ли зверской усталостью.

– Коко, – произнес Денглер, и все переглянулись.

– Что? – переспросил Пул. – Что случилось?

– Ничего.

– Ты убил Элвиса? – спросил Спэнки Барредж.

– Ничего не случилось, – сказал Денглер. Он сделал несколько шагов вперед, поднимая сапогами пепел и искры, затем посмотрел через выжженное пространство на стариков-вьетнамцев, которые стояли среди того, что было когда-то их деревней, и смотрели прямо на него.

Пул слышал, что вьетнамцы что-то кричат, но ему понадобилось несколько секунд, чтобы разбить гомон на голоса, а голоса на слова. Они кричали:

– Номер десят, номер десят...

– Кто стрелял?

– Хорошие ребята, – Денглер вымученно улыбнулся куда-то в пространство.

– С лейтенантом все в порядке?

Интересно, какой ответ на этот вопрос ему на самом деле хотелось бы услышать?

Денглер пожал плечами.

– Ты – номер десят, – доносились писклявые голоса со стороны деревни.

Майкл понял вдруг, что ему вот-вот придется войти в пролом между камнями. Сколько можно откладывать? Он войдет в пещеру и увидит перед собой ребенка, протягивающего руки в темноте.

– Знаешь что? – как-то монотонно произнес Денглер. – Я был прав...

– Был прав по поводу чего?

– По поводу Господа Бога.

Спитални стоял теперь в лучах солнечного света. Он снял рубашку и тяжело дышал. Плечи его покрывали какие-то странные укусы, пуки, спина, лицо – все было в кровоточащих красных пятнах. Он напоминал тарелку мяса. Норм Питерс начал смазывать плечи Спитални какой-то белой маслянистой жидкостью.

Пул отвернулся от Барреджа и пошел по дымящейся земле в сторону Норма и Спитални. Через секунду Спэнки присоединился к нему. Чувствовалось, что ему тоже не очень хочется заходить в пещеру.

Сделав несколько шагов, Пул услышал в небе гул вертолета. Он нашел глазами на небе маленькую черную точку и подумал: “Это плохо. Улетай. Возвращайся обратно”.

– Ничего не могу понять, – сказал Питерс. – Посмотрите сюда. Это лишено всякого смысла, по крайней мере, для меня.

– Денглер вышел оттуда? – спросил Спитални. Пул кивнул.

– Что лишено смысла? – спросил он, но едва задав вопрос, тут же понял, о чем речь. Узкое лицо Спитални с мелкими чертами лица постепенно начинало проступать по мере того, как спадала опухоль. Теперь хорошо были видны его глаза, да и лоб больше не напоминал изрытую взрывами землю, а казался вполне гладким, только покрытым красной сыпью.

– Здесь нет пчелиных жал! – сказал Питерс. – Должно быть, они оставили их в улье.

– Черта с два у них нет жал, – вопил Спитални. – Вот лейтенант так все еще и не вышел оттуда. Лучше вам завернуться во что-нибудь и пойти вытащить его.

– Даже если бы это были осиные жала, то, чем я тебя намазал, не сняло бы опухоли, а только уняло бы боль.

– На, пососи, – огрызнулся Спитални, изучая свои костлявые руки. Укусы постепенно уменьшались и были теперь уже просто красными точками.

Майкл смотрел, как приближается вертолет, который был уже размером с муху.

– Это осы, – настаивал Спитални. – Готов спорить, что наш Пропащий Босс там, внутри, они его закусали до смерти. Придется, ребята, поискать себе другого лейтенанта.

Он поглядел на Пула с таким выражением лица, которое бывает у собаки, когда она заставляет вас понять, что тоже умеет думать.

– Это имеет свою хорошую сторону, правда? Мертвого нельзя отдать под трибунал.

Пул смотрел, как исчезают постепенно с кожи Спитални красные точки.

– Есть ведь единственный способ замять все это, ты знаешь не хуже меня. Надо все свалить на лейтенанта. Так и надо сделать.