– Да.:. А помнишь наш первый день в Центре?
– улыбнулся Дьондюранг. Нам выдали комплекты одежды - праздничной и рабочей, приказали снять комбинезоны и никогда в них не ходить, так как Бер терпеть не мог нашей комбинатовской униформы.

– Да, да,- рассмеялась Дьондюраза.- Мне дали розовую блузочку и белую юбку. На следующий день усвоила все требования Бера, хотя и возмущалась - к чему функционировать не по той программе, которую заложили на комбинате. Смешно, не правда ли?

– Конечно, смешно. Я старался не вспоминать Инкану...

– Я тоже. Но с годами теряет чувствительность система регуляции обратных связей.

Дьондюранг вздохнул:

– Я позволял себе вспоминать разве что улицу Соло. Там всегда стоял такой шум, грохот...

– Чудак, - улыбнулась она.

– Ты недослушала. Я любил ходить по этой улице, там я мог петь в полный голос. Это такое наслаждение! На Земле с моим голосом не найти улицы для пения.

– Зря, у тебя очень приятный баритон. Мог бы петь всюду. А помнишь, как Бер собрал на совещание всех биокиберов и...

– Нет, - резко перебил Дьондюранг.- Ничего не помню. Не хочу!

– Зачем ты так,- обиделась Дьондюраза.
– Раз мы узнали друг друга, объяснились... Впрочем, ты сам вспомнил Инкану. Так что не истощай напрасно мои АТФ-генераторы.

– Ты права, - вздохнул Дьондюранг.- Понимаешь ли, после смерти Бера я запрограммировал себе...

– Ну и чудак же ты. Разве есть логическая связь между смертью Бера и тобой? Я была его секретаршей, и тем не менее...

– Послушай, Дьондюраза, ты же знаешь, каждому слову биокибера нужно верить, иначе разговор утрачивает всякий смысл. Если я сказал, значит, связь существует. Просто тебе она еще не известна.

– Прости, но я так долго жила среди людей...

– Я тоже. Но мы не должны забывать того, что составляет нашу сущность. Очень легко потерять контроль над собой, но кто потом сможет тебя отрегулировать? Или нашла на Земле мастера?

– Что ты, что ты!
– испуганно прошептала Дьондюраза.- Никто здесь обо мне ничего не знает. Даже имя у меня другое. Если бы только узнали, что я старый биокибер, сразу же заставили пойти на демонтаж. А мне жить очень нравится. Несколько раз здесь, на Земле, была необходимость обратиться к мастеру, но я боялась.

– Кстати, как ты избежала демонтажа?

– Случайно. Я просто забыла, что после десяти тысяч часов работы нужно возвратиться на комбинат. Поверь, просто забыла. Пришла на работу, а за моим столом сидит другая, новой конструкции, с дополнительным блоком для коррекции здравого смысла. Поначалу я возмутилась, но, вдруг почувствовав, что мое время истекло, тихонечко вышла. Мои глаза хорошо видели и хотели смотреть, мускулы жаждали работы, АТФ-аккумуляторы накапливали энергию, центральный блок управления точно поддерживал напряжение на бета-клеммах... Нужно было немедленно сбежать с Инканы, чтобы никто не заинтересовался моей особой. И я в тот же день вылетела на Землю. Вполне обдуманно, ведь в столице легче затеряться. Правда?.. А как ты попал сюда? Я знаю, ты не мог забыть часа демонтажа, уверена в этом.

– Да, - ответил Дьондюранг.- Я не забыл.

К их столику подошла уборщица с тележкой пустой посуды. Дьондюранг замолчал.

– Не бойся,- улыбнулась Дьондюраза.- Это наш рабочий кибер с упрощенным блоком памяти. Можешь говорить без опасений.

Тем не менее Дьондюранг подождал, пока уборщица отошла.

– Вероятно, сказывается разница в нашем образовании. Как-никак, но я прошел курс конспиратуры еще на комбинате, а может, просто мы по-разному смотрим на мир. Но меня удивляет, откуда у тебя такая уверенность: у нее упрощенный блок памяти?! Откуда в тебе столько человеческой беспечности?

– Очень просто. Мы сами заказывали для работы именно таких киберов, и нам их прислали. Да посмотри сам, какой маленький у нее блок, разве уместится такая сложная схема?

– Потрясающая самоуверенность, - удивился Дьондюранг.- Разве ты присутствовала при монтаже? Или работаешь в конструкторском бюро? Тебе известно, где расположен блок памяти?

– Конечно, ты, как всегда, прав, - вздохнула Дьондюраза.
– Неспроста ты был консультантом у самого Бера. А на Земле где ты сейчас работаешь?

– В телецентре. Решил оставить науку после работы у Бера.

– Как мне известно, у тебя были сложные отношения с ним. Бер сильно повлиял на твою жизнь?

– Да. Это я его убил.

Дьондюраза опешила.

– Дьондюранг,- испуганно прошептала она,- я никогда не решилась бы. Хотя я его тоже не... уважала...

– А я уважал, - сказал он после паузы.- Я уважал Бера. И именно потому мне не было безразлично, что он приказывал" делать. Несколько лет он носился с идеей создания вечного сердца. Не нужно быть кибером, чтобы твердо знать: вечного сердца не может быть. Но, как принято говорить, люди должны во всем сомневаться. Я молчал, когда он посылал меня в бессмысленнейшие командировки. В одной из них я чуть не погиб с голоду на дикой, пустынной планете Ир в смердящих болотах. Молчал, поскольку я только биокибер. Мое дело - исполнять. И я выполнял все его прихоти. Но когда Бер приказал мне выбрать человека, чтобы использовать его сердце для опытов... это противоречило всему, что было заложено во мне. Я даже начал сомневаться в целесообразности жизни и науки. А биокибер не может, нет, не смеет себе позволить этого. Я даже не познакомился с программой опытов, которую Бер положил в сейф.