– О! – только и смогла произнести Анна. Это прозвучало, как слабый вздох. Она больше ничего не сказала, но внимательно посмотрела на него, прежде чем улыбнуться и заговорить с Агнес и леди Стерн.

Когда они подъехали к дому леди Стерн, герцог вышел из экипажа, но не стал подниматься вместе с Агнес и ее крестной. Он удержал Анну, взяв ее за руку.

– Мадам, я прошу позволения посетить вас завтра утром, чтобы обсудить один очень важный вопрос.

Завтра утром? Важный вопрос? Ее сердце бешено стучало, а мысли лихорадочно метались в голове.

– Конечно, ваша светлость, – ответила она. Ее голос звучал так, будто она только что пробежала целую милю против сильного ветра.

Последовало короткое молчание.

– Вы совершеннолетняя? – спросил он.

– Да. – Ее глаза широко раскрылись. – Мне двадцать пять, ваша светлость. Наверное, я старше, чем вы ожидали.

Анне вдруг показалось, что у нее не осталось никакой надежды привлечь внимание герцога. Наверное, она не поняла его. Да, вне всяких сомнений. Но почему он спросил о ее возрасте?

– В таком случае я не должен обращаться к вашему брату, прежде чем поговорю с вами?

– Нет, – прошептала она еле слышно.

Тут леди Стерн вышла на лестннцун и предложила герцогу подняться и что-нибудь выпить, но он вежливо отказался и откланявшись, ушел.

– Знаешь, девочка, – сказала леди Стерн, спустившись к Анне и взяв ее под руку, – вы хорошо смотритесь вместе. – Она повела ее в дом. – Он весь вечер глядел на тебя одну. Думаю, мы можем ждать предложения не позднее чем к лету.

– Тетушка! – смущенно воскликнула Анна.

Но зачем он просил разрешения прийти завтра утром?

– Агнес ждет нас в гостиной. Мы обсудим брачную церемонию за чаем, прежде чем отправимся спать. – Леди Стерн весело рассмеялась.

Но Анна, входя с тетушкой в гостиную, больше всего на свете мечтала сейчас подняться к себе и запереться. Ей было не по себе, и, кажется, слегка побаливал живот.

У Люка было такое чувство, будто он затеял игру, которую уже не может остановить и в которой уже не он устанавливает правила.

Было время завтрака, и он упрямо жевал, хотя ему так же не хотелось есть, как прыгать в яму, кишащую змеями.

Люк снова тщательно вспомнил все, что сказал вчера вечером. Была ли в его словах какая-нибудь двусмысленность, которая позволила бы ему отступить, не потеряв лица? Обыграть все так, будто он просто хотел попросить ее еще об одной встрече? Например, о прогулке верхом?

Ответом на вопрос было твердое «нет». Он просил разрешения прийти утром, в то время как обычные визиты было принято наносить ближе к полудню. К тому же он сказал, что хочет обсудить с ней важный вопрос. Приглашение на прогулку вряд ли могло сойти за таковой. Люк с гримасой отвращения отодвинул тарелку, оставив попытки доесть завтрак. Он спросил, совершеннолетняя ли она, и сказал, что тогда ему не придется разговаривать с ее братом прежде, чем с ней самой.

Нет. Женщина должна быть совсем глупой, чтобы не понять, о чем шла речь. Леди Анна ею не была.

Итак, это случилось. Десять лет он строил жизнь, в которой сам себе был хозяином, и сдался за три дня! – под тяжестью своего титула и долга перед семьей. Ему хотелось бы вернуться в Париж и жить так, как он жил все эти годы. Забыть Англию и свою семью. Ему хотелось, чтобы Джордж был жив и стал отцом десятка здоровых мальчишек, а он смог бы снова стать лордом Лукасом Кендриком.

Но, как известно, от наших желаний мало что зависит. Люк не мог вернуться в прошлое. Теперь он мог только шагнуть навстречу той жизни, которую выбрал для себя прошлым вечером с поспешностью, позабытой десять лет назад. Хотя его решение было не так уж и поспешно, напомнил он себе. С того самого момента, как он вернулся в Англию, к этому все и шло.

Теперь его единственным желанием было переодеться и как можно скорее отправиться к леди Стерн, раз уж этого не миновать. Но было слишком рано. Люк не мог себе представить, как убить час, который оставался ему до визита.

Но приход слуги, объявившего о том, что приехал лорд Эшли Кендрик, избавил его от этих раздумий. Люк с радостью поднялся и вышел из столовой, небрежно бросив салфетку на стол.

– Эшли, – сказал он, подходя к брату, который стоял в холле и разглядывал статую Венеры. Прозрачные развевающиеся одежды, изображенные скульптором, так откровенно облегали фигуру, что она казалась обнаженной. – Пойдем в библиотеку, ты расскажешь, что привело тебя ко мне.

В ответ Эшли улыбнулся и пошел рядом с братом.

– Не думал, что ты уже встанешь к этому времени, – сказал он. – У тебя чертовски красивый наряд с утра пораньше. Такой же красный, как и камзол, в котором ты был у леди Диддеринг.

– Присаживайся. – Люк кивнул на кресло у камина и поставил еще одно рядом, для себя.

Его брат, высокий, стройный юноша, носил свою модную одежду достаточно небрежно. «Типичный англичанин», – подумал Люк.

– Чертовски хорошее представление вчера давали в «Ковент-Гарден», – начал Эшли. – И музыка мне тоже понравилась.