Именно после этого последнего рейда некогда плачущий младенец, а теперь пограничник-ученик Марк Тен Руус, проходивший курс обучения на далекой Земле, на свое восемнадцатилетие получил послание из Штаба пограничников, находящегося в Тринидаде, на Земле.

Послание было коротким и почти что жестоким по своему официальному языку:

"Дорогой мистер Тен Руус!

С великим сожалением вынуждены сообщить вам об информации, полученной нами и касающейся ранения вашего приемного отца во время торговой операции на его станции с кораблями Меда В'Дан 32 марта по местному календарю на Гарнере-6.

К сожалению, медицинские прогнозы на выживание пограничника Холлидэя весьма малы; и поскольку вопрос о его станции и владениях является по-прежнему неурегулированным, рекомендация коммандера этого сектора Пограничья состоит в вашем немедленном отбытии с Земли.

Ваша доставка на Гарнеру-6 может быть осуществлена с помощью гражданского космолета, но также возможна с помощью специальной службы, в случае, если таково будет ваше предпочтение..."

Марк замолчал, и Улла тоже какое-то время не произнесла ни слова. Они вместе дошли до конца коридора, она повернула направо, Марк безмолвно последовал за ней.

– Все это так трудно себе представить, - наконец, спустя некоторое время, произнесла она.
– Мой папа начал служить на Флоте еще до моего рождения, и я выросла в Земля-сити, никогда ничего не зная о подобных вещах.

– Большинство людей на Земле ничего об этом не знают, - кивнул Марк.

– Но, - ее рука потянулась к безделушке, висевшей у нее на шее, затем снова опустилась, - во все это так трудно поверить. Я никогда бы не поверила, что кто-нибудь вроде Джарла Рэккала может оказаться в лотерее, например.

– Он был из тех, кто, как предполагалось, должен был подпасть под исключение?

– Нет, просто мне почему-то казалось, что ничего подобного не могло случиться с кем-то из заправил этого мира.

– Обычно этого и не происходит, - сказал Марк.

– Именно это я имею в виду, - невинно продолжила она.
– Почти все, кто представляют собой нечто важное, - _и_м_е_ю_т_ исключение. И большинство тех, кого знает папа, - служат в вооруженных силах, что, конечно, дает им автоматическое исключение на столько времени, на сколько они остаются в рамках квот на свою карьеру. И их жены имеют отсрочки...

Она снова подняла руку и поиграла с инопланетной безделушкой у горла.

– И затем, - продолжила она, - неожиданно начинает казаться, что вообще никто не находится в безопасности от лотереи, даже я.

Он посмотрел на девушку сверху вниз, потом чуть сбоку; они продолжали идти вперед.

– Ну, вы не подпадете под лотерею, пока вам не исполнится двадцать пять лет, да и тогда лишь в случае, если не будете учиться в школе или готовиться к должности, которая могла бы обеспечить вам льготы.

Она покачала головой, но было не совсем ясно - из-за чего.

– Колонисты, - неожиданно произнесла она.
– А где они?

– Колонисты на нашем корабле, вы имеете в виду?
– спросил Марк.
– С прочим грузом. На корме, в грузовом отсеке.

– Тысяча двести человек - и все там.
– Ее пальцы сжали кубик.
– Я бы хотела их увидеть.

– В грузовой отсек пассажиры не допускаются, - сказал Марк.
– Мера предосторожности.

– Я знаю. Меня предупреждал папа.
– Она завернула за очередной угол, и теперь они направлялись вниз по короткому коридору, в конце которого находилась тяжелая дверь, около которой стояли двое моряков Космофлота с нашивками охранников и личным оружием. В руках они держали плазменные карабины.

– Он сказал, что только персонал корабля имеет право войти внутрь.

– Совершенно правильно.

– Но...
– Она неожиданно посмотрела на Марка и заметила, как он внимательно разглядывает ее.
– Пограничник... вроде вас... они могут войти туда, чтобы посмотреть, не надо ли им выбрать себе кого-нибудь в качестве колонистов для своих станций. Это правда ведь, не так ли?

– Да, - подтвердил Марк.

– Не смотрите на меня так серьезно. Я просто подумала...
– Она замешкалась.
– Вы могли бы взять меня с собой, если бы захотели.

Так, подумал он, вот зачем я ей понадобился. Он чувствовал себя странно разочарованным, обнаружив, что его просто обвели вокруг пальца. Он резко ответил:

– Но я этого не хочу.

– Пожалуйста...
– Она резко остановилась, и он также был вынужден остановиться. Она повернулась к нему и для убедительности взяла за правую руку. Он поднял левую руку, разжал пальцы Уллы - настойчиво, но не грубо и объяснил:

– Правая рука всегда свободна для оружия, - сказал он.
– Никогда больше так не делайте.