— Странно, дьявол! — сказал майор вслух. Капитан и Чехотер зашевелились в креслах.

— Как самочувствие? — преувеличенно бодро спросил Малваун.

Капитан Договар помотал головой и, морщась, посмотрел на майора.

— Тошнит здорово. Дайте-ка таблетку.

Майор подал ему обоймочку с таблетками. Капитан принял одну и передал упаковку Чехотеру.

— Уцелели, значит, господин майор? — слабым, но радостным голосом спросил Чехотер. Он был бледен, но уже приходил в себя.

— Уцелели, чёрт побери, Чехотер, уцелели! — Голос майора позванивал от радости. — Один шанс на тысячу — и он наш!

— А с этими что? — спросил капитан.

— Без сознания пока валяются, а этого, — Майор кивнул на усатого, у которого с виска на щёку сползала струйка крови, — я слегка успокоил, дал ему небольшой наркоз, ха-ха!. Счастье, что я очнулся первым, а то катер снова мог оказаться в их лапах.

— Его надо перевязать, — сказал капитан.

— Не надо, — махнул рукой майор, — на собаке и так заживёт, я ж его не насмерть. Кстати, возьмите оружие, — Он подал капитану ключ, — оно в шкафу.

— Значит, нас отбросило от Пятна? — то ли спросил, то ли констатировал Договар, задумчиво вертя в руке ключ.

— Ну, я о чём вам и толкую, — кивнул майор. — Только связи почему-то нет и, похоже, что-то с приборами: дальномер не показывает расстояние до Пятна, а, в целом мы счастливо отделались.

— Главный реактор стоит, — Капитан показал на пульт. Майор развёл руками:

— Внутренняя связь прервана, и я не знаю, что в отсеке двигателей.

Капитан встал и достал из шкафа пистолет для себя и для Чехотера. Связист копался на своём пульте.

— Странно, — сказал Чехотер, — установка, по-моему, в полном порядке, господин майор…

— Как же тогда нет связи? — недовольно спросил Малваун. — Без сознания мы были около двух часов, а за это время нас не могло отбросить неизвестно куда, так, чтобы связь отсутствовала. Проверь ещё!

— Слушаюсь, господин майор, — с сомнением ответил Чехотер.

— Сейчас мы должны выйти в коридор, — сказал майор, обращаясь к капитану, — и проверить, что происходит в отсеке двигателей. Меня очень волнует то, что не мощности на главном реакторе. Узнаем, что там, а потом сориентируем катер по звёздам.

— Да, — согласился капитан, — хорошо бы. А то нас так крутит, что ничего не понятно.

В кресле застонал нарушитель, раненный в руку, а на полу завозились, силясь подняться, связанные в пару Овево и Лавар.

— Ага! — довольно сказал майор.

Он подошёл к Овево и носком ботинка приподнял тому голову.

— Ну что? Поменялись ролями, как видишь! — Майор торжествующе заглянул в лицо нарушителю границы; Овево скрипнул зубам.

— Ха-ха! — засмеялся Малваун. — Не нравится, сволочь! Капитан тем временем попытался приподнять Ниморулена. Сержант охнул и вновь опустился на пол. Капитан оставил его сидеть, привалившись к креслу. Майор отошёл от связанных, лежавших на полу.

— Этих тоже надо связать, — Он кивнул на раненого и Формауна.

— Возьмите ремни в шкафу.

Капитан кивнул, но, как показалось Малвауну, недостаточно весело. Майор опять начал злиться.

— Вы, кажется, не довольны поворотом событий, капитан? — резко спросил он. — Может быть, вы тоже хотели бы оказаться у нашартмаков?

При этих словах майора Чехотер повернулся от пульта связи и удивлённо посмотрел на своего командира. Капитан доставал ремни.

— У вас в голове помутилось, майор, — тоже довольно резко ответил капитан Договар, — после удара. Не выдумывайте ерунды, не время.

Майор сообразил, что для подобных тем момент, действительно, не подходящий. В самом деле, капитан у него в руках, нарушители тоже. Теперь самое главное выпутаться из создавшейся ситуации, которая, вообще-то, остаётся не очень хорошей: не работает главный реактор, полностью отсутствует связь по совершенно непонятным причинам, неизвестно, где Чёрное Пятно, куда движется по инерции катер, и ещё разгерметизация в осевом коридоре, и молчит группа контроля реактора. А всё стрельба этих гадов!

Майор снова подошёл к Овево и пнул его в бок. Пулемётчик скривился от боли.

— Тварь, ты стрелял в коридоре! — Майор грязно выругался и ударил Овево ещё раз, после чего пнул для ровного счета и Лавара. — Дострелялись, сволочи!

— Сам ты сволочь, холуй имперский, — с трудом выдавил из себя Овево: удар пришёлся ему в живот и это было ощутимо, несмотря на скафандр, потому что майор Малваун бил сильно.

— Что ты сказал, собака? — вкрадчиво спросил майор и, сладостно хакнув, снова ударил Овево ногой, норовя попасть в лицо лежавшему на полу человеку. — А ну-ка, повтори, я что-то не расслышал! — И он занёс ногу для нового удара.