В этот момент в глаза ему ударил свет фонарика и зазвучал невозмутимый голос Федора Михайловича, будто он вовсе не спал, никто его не будил и ничего особенного не происходит.

– Очень интересно!
– сказал Федор Михайлович.

Никогда не думал, что увижу живую иллюстрацию к евангельской притче о верблюде, пролезающем через игольное ушко...
– Федор Михайлович отложил фонарик в сторону.
– Почему же ты остановился? Продолжай, продолжай, а мы с Боем посмотрим это чрезвычайно назидательное зрелище...

– Окно маленькое, - пристыженно сказал Антон.
– Я думал, оно больше.

– Вот-вот!
– сочувственно сказал Федор Михайлович - Наверно, у верблюда тоже была наивная надежда, что игольное ушко несколько шире... Впрочем, там вовсе не было сказано, что верблюду удалось это мероприятие...

Да-да, там сказано, что легче верблюду пройти через игольное ушко, чем кому-то там войти в царство небесное... Итак, этим путем тебе явно не удалось войти, однако оставаться в таком положении вряд ли следует. Ты заткнул собой окно, а свежий воздух нужен не только твоему тылу, но и нам тоже. Поэтому давай задний ход и иди к двери... Нет, Бой, лежать! Торжественной встречи с фанфарами и литаврами не будет... Час ночи, сказал Федор Михайлович.
– Я обещал блюсти твое физическое и нравственное здоровье. Что я теперь скажу твоей тете?

Похоже, что вместе с обетом я взвалил на себя тяжкий крест... Ложись и спи, а завтра мы попытаемся выяснить размеры этого креста, иными словами, ты мне расскажешь, в каких оргиях участвовал...

– Итак, - сказал Федор Михайлович после завтрака, - что содержит эта таинственная котомка и откуда она взялась? Ага, магнитофон... Не возражаешь?
– спросил он, собираясь включить.

– Только не здесь!
– испуганно сказал Антон.

– Ага! Ко всему еще - ужасный секрет... А если не здесь, то где?

– Ну, в лесу, что ли... Чтобы людей не было.

Они вышли из дома, и Бой, мотая черным факелом хвоста, уверенно направился знакомой дорогой в лес, к гречишному полю. Антон и Федор Михайлович пошли следом и увидели издали, как черное пятно и внезапно появившееся темно-голубое бросились друг к другу и покатились по земле, услышали, как забухал Бой...

Бесконечно счастливая Юка, стоя на коленях, пыталась поймать Боя за шею, тот увертывался, но ухитрялся лизнуть ее в лицо, отпрыгивал, бухал и снова подбегал, чтобы лизнуть и снова отпрянуть. Рядом стоял Толя и снисходительно наблюдал эти обоюдные восторги. Он первый заметил подходивших и сказал Юке, та вскочила.

– Ой, дядя Федя, здравствуйте!
– закричала она.
– Как я рада вас...

Она увидела магнитофон в руках Федора Михайловича, осеклась и растерянно посмотрела на Толю, потом на Антона. Толины уши начали наливаться краской, Антона же почему-то необыкновенно заинтересовало гречишное поле, и он не сводил с него глаз.

– Ну, а при них можно?
– спросил Федор Михайлович. Антон кивнул.
– Так вот, граждане, - сказал Федор Михайлович, садясь, - сегодня Антон явился поздно ночью, почему-то вообразил себя бесплотным духом и пытался пройти в дедову хату сквозь стену. Точнее, через окно, но оно таких размеров, что имеет характер чисто символический. А утром он почему-то боялся познакомить меня на людях с музыкой, под которую ночью веселился...

Судя по вашим растерянным физиономиям, вы тоже участвовали в ночной оргии... И он тоже? Привет, Сашко!
– помахал он рукой Сашку, который подошел к ним с застенчиво-радостной улыбкой.

– Сашка не было, - сказал Антон.

– Ну так как - вы посвятите меня в тайну или она умрет вместе с вами?

– Я - "за"!
– сказала Юка.
– Ну, в самом деле, ребята... Дядя Федя же все понимает!..

– Вот спасибо!
– сказал Федор Михайлович.
– Если бы так всегда думало мое начальство...

– В конце концов...
– сказал Толя, слегка пожимая плечами.
– Разрешите, я сам прокручу.

Он перемотал ленту и включил воспроизведение. Услышав вой и душераздирающие утробные вопли, Бой приподнялся, шерсть на его загривке вздыбилась. Федор Михайлович успокоительно похлопал его по холке, и тот снова лег. Отгремел приглушенный хохот Мефистофеля, и Толя выключил магнитофон.

– Н-да, - сказал Федор Михайлович.
– Довольно впечатляюще... И что означает эта мерзопакостная дьяволиада? Новый номер художественной самодеятельности под названием "Шабаш ведьм в Семигорском лесу"?

У вас разбегутся все слушатели!

– Еще как бежали!
– фыркнул Антон.

– Там?
– впился в него глазами Сашко.

– Ну да!

– А никто не падал?

– Упал один...
– сказала Юка.
– А откуда?..

– Тогда я знаю, кто копал, - уже спокойно и деловито сказал Сашко.
– То Яшка Яремчук с верхнего кутка.

От них раненько до Голованихи прибегали, ну, до медсестры, колхозного головы жинки...

– Неужели ногу сломал?
– ужаснулась Юка.