— Вопрос о моих поцелуях не настолько важен, чтобы его обсуждать, — сурово ответил он. — В данной же ситуации он вообще не имеет никакого значения.

Эти слова прозвучали как пощечина. Однако девушка не подала виду, насколько они задели ее. Кивнув головой, она развернулась и зашагала прочь от этого человека.

Целую минуту Йан стоял не шелохнувшись и все глядел ей вслед.

Затем он устало вздохнул. Эта девушка явно не понимала того, что уже начала создавать им проблемы. Его люди не могли удержаться, чтобы не глазеть на нее. И он тоже не стал исключением, черт побери!

Да, она красива — это ясно любому мужчине. Да, в этом есть смысл. Это-то как раз логично. И все же, те сугубо собственнические чувства, которые он испытывал по отношению к ней… Вот что совсем уж не поддается никакой логике!

Он сказал ей, что в конечном счете ему нести за нее ответственность до тех пор, пока она не вернется в Англию. Проклятие! Он чуть не подавился при одной только мысли о том, что однажды эту девушку придется везти обратно в Англию. Разрази его гром, да что же это с ним такое? Как он сможет отпустить ее когда-нибудь?

Джудит хотелось как можно скорее от него избавиться. Она понимала, что так думать неразумно. Но это долгое, нескончаемое путешествие настолько вымотало ее, что в голове у нее творилась сплошная каша. Почему ее так задевают грубые слова Йана? По-видимому, ей просто не удается расставить все по своим местам — мешают противоречивые чувства, переполняющие ее сердце.

— Джудит, иди познакомься с Камероном, — позвал Алекс.

Все обернулись и посмотрели в ее сторону. Джудит подошла поближе и, остановившись перед хозяином дома, сделала реверанс, заставив себя при этом мило улыбнуться. Это было нелегкой задачей — Камерон смотрел на нее так, будто она только что вышла из преисподней… Выражение его лица не оставляло никаких сомнений в том, что именно думает он о ней в этот миг. Похоже, человек этот был явно возмущен уже самим ее существованием на этой земле.

О Боже, у нее совсем не осталось сил и дальше выдерживать всю эту ерунду. Она вздохнула и тихо произнесла:

— Добрый вечер, сэр.

— Она — англичанка. — Камерон проревел это с такой силой, что вены на его висках вздулись. Даже говоря на чистом гэльском языке, Джудит не смогла скрыть своего английского акцента. Наряды, в которые она была облачена, также выдавали ее нешотландское происхождение. И хотя недоверие, существовавшее между англичанами и шотландцами, было ей не в новинку, беспричинная ярость Камерона здорово ее напугала. Джудит сделала шаг назад и… наткнулась на Йана.

Она попыталась обойти его, но тот остановил ее и, схватив за плечи, притянул к себе.

Прошла минута, но воин так и не произнес ни слова. В этот момент к ним подошел Алекс и встал рядом с лаэрдом. Его примеру последовал Гаури. Последним подошел Бродик. Он взглянул на Йана, видимо, ожидая какого-то приказа, и, когда лаэрд в конце концов оторвал взгляд от Камерона и кивнул ему, старый воин сделал несколько шагов и встал прямо перед Джудит.

Девушка оказалась зажатой в кольце воинов. Она попыталась было выглянуть из-за спины Бродика, но Йан еще крепче сжал ее плечи, да так, что она и вовсе потеряла способность двигаться.

— Мы уже заметили, что она англичанка, Камерон, — заявил Бродик негромким, но твердым голосом. — А теперь я хотел бы, чтобы ты заметил, что леди Джудит находится под нашим покровительством. Мы везем ее к себе домой.

Старик Камерон мигом стряхнул с себя остатки гнева.

— Да, конечно, — заикаясь, пролепетал он. — Это просто от удивления, знаете ли, когда я услышал ее… голос и все такое…

Камерона насторожило выражение глаз лаэрда Мэйтленда. Он решил, что ему лучше будет как можно быстрее загладить свою невежливость. Сделав шаг влево, чтобы посмотреть англичанке прямо в лицо, он собрался уж было принести ей свои извинения, но Бродик шагнул одновременно с ним и помешал ему сделать это.

— Нас примут в этом доме? — сурово спросил он.

— Конечно, примут, — заверил его Камерон. Пальцы его нервно прошлись по седой гриве, при этом старик надеялся, что лаэрд не заметит, как дрожит сейчас его рука. Что ни говори, а он и в самом деле испортил первое впечатление от встречи. Меньше всего ему бы хотелось оскорбить этого могущественного и жестокого человека… А уж если он все-таки оскорбил Йана, то, возможно, это будет его последним поступком на сей благословенной земле.

Камерон с трудом удержался от непреодолимого желания тотчас же перекреститься. Он не смог выдержать пристальный взгляд Йана и, отведя глаза в сторону, посмотрел на Бродика, после чего прокашлялся и произнес:

— С того дня, как твой брат женился на моей единственной дочери, ты и другие члены клана Мэйтлендов — желанные гости в этом доме. И, разумеется, женщина лаэрда Мэйтленда тоже, — поспешно прибавил он и, повернув голову, крикнул жене:

— Маргарет, собирай на стол ужин! Будем принимать гостей.