— Помнишь меня, сука? Меня зовут Спиро. Я теперь главный. Я жду тебя, слышишь? Считаю до десяти, и если ты не хочешь неприятностей, то выйдешь прежде, чем я закончу.

Голос был холодный и полный ненависти. Нет, похоже, Спиро не пьян, а потому вдвойне опасен: его действиями руководят не винные пары, а сам дьявол.

— Раз, два, три…

— Погоди-ка, Спиро, — прервал кто-то из приспешников. — Не ребенок ли там плачет?

— Сукин сын! — завопил другой. — Так она уже родила!

Дуглас медленно завернул за угол сарая и двинулся к Спиро. Он задыхался от ярости и непрерывно твердил себе: не спеши.

— Кто-то из нас должен войти в дом и забрать щенка. Тогда сучка сама побежит за нами! — нервно ухмыляясь, предложил бандит, стоящий слева от Спиро. — Пойди за ним, Спиро. Давай сам отправляйся к этой ведьме.

— Да я сейчас пойду и вытащу обоих, — хвастливо выкрикнул другой. — Я и черта не побоюсь!.

В ту же секунду он дико завопил.

— А-а-а! Меня ужалили! — визжал он. — Прямо в ногу!

— Чего орешь, Бентон? Никаких змей тут нет. «Не боюсь…» Да тебе с перепугу-то и показалось!

Спиро спешился.

— Заткнитесь оба! А то я не услышу, как эта стерва будет нас звать.

— Ты что, ждешь от нее приглашения? — насмешливо осведомился один из наемников.

Бентон меж тем развернул коня и стремглав понесся к холмам. «Интересно, скоро ли этот пьяный дурак поймет, что у него в бедре торчит не жало, а нож?»

Спиро, держа лошадь под уздцы, нерешительно топтался на месте, видимо, раздумывая, войти ему в дом или остаться снаружи.

Дуглас молил Бога, чтобы Спиро наконец вошел, — тогда он уложит этого негодяя без колебаний. Мерзавец почти разрушил дом Изабель, напугал ее до полусмерти, а теперь намерен схватить и мать, и ребенка и увезти с собой!. При одной мысли, что кто-то посмеет прикоснуться к Изабель или Паркеру, Дуглас вскипал от бешенства.

«Ну давай же, Спиро, иди!»

Спиро вынул пистолет из кобуры. И это стало его роковой ошибкой: как только он сделал шаг к крыльцу, Дуглас выстрелил ему в правую ногу.

Черт побери, отлично!

Спиро взвыл и повалился на колени. Пытаясь подняться, он вертелся на месте, бессмысленно размахивая пистолетом. Наконец он поднял его вверх, но выстрелить не успел: Дуглас всадил ему пулю в другую ногу. Спиро, сжимая пистолет, упал ничком прямо лицом в грязь.

— Кто-нибудь еще хочет охрометь на всю жизнь?

Злой голос Дугласа и вопли Спиро убедили наемников прекратить борьбу.

Спиро копошился в грязи, как свинья, тщетно пытаясь сохранить достоинство. Он кричал своим людям, чтобы они убили Дугласа. Потом, видя, что те не торопятся выполнять его приказ, повернулся на бок, поднял голову и прицелила из пистолета.

Дуглас выстрелил ему в лоб. Один из дружков Спиро потянулся было к оружию, но в то же мгновение следующая пуля Дугласа прошила бандиту плечо. Он вскрикнул и осе; на землю.

— Бросайте оружие! — приказал Дуглас.

Он подождал, когда они выполнят его команду, и крикнул Изабель:

— Все кончено! Вы с ребенком не пострадали?

— Нет, нет! Слава Богу, все в порядке, — ответила она дрожащим от пережитого страха голосом.

Несколько секунд спустя через окно во двор пробился свет керосиновой лампы.

— Между прочим, у нас есть друзья, которые ждут нас наверху, мистер, — хвастливо заявил один из пленников. — Если у тебя есть мозги, ты постараешься удрать, пока они не спустились и не прикончили тебя.

— Мне кажется, он тут вообще один, — шепнул кто-то из дружков.

— Попробуй сосчитать как следует, болван, — раздалось s ответ.

Голос принадлежал Коулу. Дуглас был так счастлив услышать его, что расхохотался. Даже не оборачиваясь, он понял: все братья стоят у него спиной. Он не слышал, как они подъехали, и это было прекрасно, ибо означало, что парни еще не совсем обленились. А здесь, на Западе, быть ленивым — все равно что быть убитым.

— Черт побери, где вас носило? — наигранно сурово спросил он.

— Да мне надо было с другими разобраться, — спокойно ответил Адам.

— Ты хочешь пристрелить всех этих типов? — деловито осведомился Коул.

— Нет, он не собирается их убивать, Коул, — назидательным тоном сказал Харрисон. — Хотя мог бы. Как и я.

— От души рад последнему обстоятельству, Харрисон, — не без иронии проговорил Дуглас, и в глазах его зажглись веселые огоньки.