— Забудьте об этом. Ориен попросил меня об услуге, и я обещал попытаться. Я не отношусь к числу великих людей, Карнак, — но когда я даю слово, на него можно положиться. Если в силах человеческих добыть эти доспехи, я добуду их и доставлю Эгелю в Скултик... или в любое место, где он будет. Удовлетворены вы таким ответом?

— Да понимаешь ли ты, что твоя жизнь у меня в руках?

— Мне это безразлично, генерал. В этом и состоит вся прелесть моего путешествия. Мне все равно, добьюсь ли я успеха, и еще меньше меня заботят грозящие мне опасности. Жить мне незачем — моя кровь не течет ни в одном живом существе. Понимаете вы это или нет?

— Значит, тебя нельзя поколебать ни угрозами, ни посулами?

— Нет — как ни смешно это при моей репутации.

— Могу ли я чем-нибудь помочь тебе?

— Какая внезапная перемена позиции, генерал.

— Я человек разумный и знаю, когда надо отступить. Если уж я не могу получить доспехи, пусть их тогда получит Эгель. Проси же. Чего ты хочешь?

— Ничего. В Скарте я найду все, что нужно.

— Но не в одиночку же ты отправишься в путь?

— Лучше всего было бы взять с собой армию — но раз это невозможно, одному будет легче добиться успеха.

— А Дардалион?

— У него своя судьба. Он может сослужить вам большую службу.

— Как скоро ты думаешь вернуться?

— Скоро.

— Ты по-прежнему мне не доверяешь?

— Я никому не доверяю, генерал. Доверие означает зависимость, зависимость означает привязанность.

— А ты ни к кому не питаешь привязанности? Даже к женщине и детям, которые едут с нами?

— Нет.

— Я читаю людей, как иные читают следы. Ты для меня открытая книга, Нездешний, и сдается мне, что ты лжешь — как и тогда, когда я спросил тебя о сыне Каэма. Впрочем, не будем продолжать — это касается только тебя. Я ухожу — ложись спать.

Генерал выбрался наружу. Дождь перестал. Расправив плечи, Карнак двинулся вдоль колонны с двумя телохранителями по бокам.

— Какого ты о нем мнения, Рис? — спросил он одного из них.

— Не знаю, генерал. Говорят, он хорошо сражался в Мазине. Твердый парень. Хладнокровный.

— Но можно ли ему доверять?

— Я бы сказал, что да. Я охотнее доверился бы ему, чем стал бы с ним драться.

— Хорошо сказано.

— Можно вас спросить?

— Ну конечно, спрашивай.

— Эти доспехи — что бы вы с ними сделали?

— Отослал бы их Эгелю.

— Так ведь и он хочет того же.

— Жизнь полна загадок, приятель.

Город Скарта раскинулся между двух холмов на юго-западе Скултика. Стен у него не было, но вокруг на скорую руку соорудили кое-какие заграждения — земляные насыпи и глубокие рвы. Солдаты и теперь трудились, воздвигая новые препятствия и закладывая окна окраинных домов. Но все работы прекратились, когда в город въехал Карнак во главе обоза.

— Добро пожаловать домой, генерал! — крикнул какой-то солдат с недостроенной стены.

— Вечером будет мясо — как тебе такая новость?

Нездешний ехал в хвосте колонны рядом с Дардалионом.

— Еще одна славная победа Карнака, — сказал он. — Погляди, как валит к нему народ! Можно подумать, что это он защищал Мазин. А где же Геллан в сей миг торжества?

— За что ты его так невзлюбил?

— Я не питаю к нему неприязни — но он позер.

— Может быть, так и надо? Разбитая армия нуждается в героях.

— Возможно. — Нездешний оглядел укрепления. Они были устроены с толком: рвы достаточно глубоки, чтобы остановить кавалерийскую атаку, а стены поставлены именно так, чтобы лучники, укрывшись за ними, могли нанести наибольший ущерб врагу. Но при длительном сражении проку от них не будет — неприступными их никак не назовешь, да и между собой они не связаны. Скарту невозможно превратить в крепость. Все это затеяно скорее с целью приободрить горожан, чем ради настоящей обороны.

Преодолев полосу препятствий, обоз въехал в город. Дома здесь строились в основном из белого камня, добываемого в Дельнохских горах на севере. Низкие строения теснились вокруг бывшей цитадели, где теперь помещались городской совет и резиденция Эгеля — Я найду вас после, — сказал Нездешний Дардалиону, натянув поводья и сворачивая к восточному кварталу.

После разговора с Карнаком его больше не охраняли, но он все же ехал с осторожностью, то и дело оглядываясь и проверяя, не следят ли за ним. Дома здесь были победнее, стены выбелены в подражание роскошным гранитным и мраморным особнякам северного квартала.

Нездешний подъехал к гостинице на улице Ткачей и поставил лошадь на конюшню. Гостиница была переполнена, в воздухе висел запах застарелого пота и дешевого пива. Нездешний протолкался к длинной деревянной стойке, обшаривая глазами толпу. Трактирщик, увидев его, вскинул вверх оловянный кувшин.