Механдроид ничего не видел и не слышал. Он сконцентрировал все свои силы на том, чтобы поддерживать силовое поле активным. Сейчас все зависело от меня.

Я толкнул Топаз, и парализующее облако пролетело мимо Белема. Топаз свирепо посмотрела на меня и снова направила оружие на Белема. Но я успел перехватить ее руку. Топаз оказалась неожиданно сильной. Она извивалась, как змея, стараясь вырваться.

Однако я ничего не мог поделать с Пайтнером, Он уже почти полностью пришел в себя и теперь медленно тянул руку к поясу, где у него висел пистолет.

Топаз боролась со мной и теперь старалась направить дуло на меня. Защитный барьер вокруг нас снова стал рваться на куски. Силы Белема были явно па исходе.

Я лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения. В первую очередь мне надо было обезвредить Пайтнера. Я даже думал, не загипнотизировать ли мне его. Но гипноз не относился к числу моих способностей. И тут мой взгляд упал на маленькое стеклянное дерево. У его основания была кнопка, которую тысячу лет назад нажимал Де Калб.

После трех неудачных попыток я смог дотянуться до нее носком ботинка. Топаз сражалась со мной так яростно, что я едва удержался на ногах. Но вот ветви дерева вспыхнули, началось медленное движение.

– Пайтнер! – крикнул я. – Смотри! Смотри!

Он еще не полностью вышел из-под гипноза. Он послушался моего приказа, повернулся, увидел движущиеся ветви, сделал гримасу и отвернулся.

Я схватил Топаз и, грубо повернув ее, заставил посмотреть на дерево.

– Смотри Пайтнер! – кричал я. – Смотри, Топаз!

Я успел заметить, как он повернулся и стал смотреть на колдовское кружение. Он смотрел, не будучи в силах отвести глаза.

Он стоял, и вот разум угас на его лице, руки опустились.

И тут же я понял, что Топаз тоже прекратила борьбу. Она тоже смотрела на дерево.

Они оба были загипнотизированы. Пайтнер заговорил сонным голосом:

– Кортленд… Кортленд, это ты?.. Де Калб! Что случилось?

– Мюррей! – позвал я его осторожно. Я знал, что это может быть обман, но вполне возможно, что под гипнозом проснулся разум Мюррея.

Белем издал судорожный вздох. Тело его обмякло. И силовое поле заколебалось и исчезло. Мы оказались прямо перед солдатами, которые изумленно смотрели на нас. Они искали взгляд Пайтнера, но встретили взгляд Мюррея.

– Стойте! – рявкнул он им. – Стойте!

В смятении они подались назад. Пока они подчинились ему. Ведь они думали, что он Пайтнер.

Пайтнер ли он?

Он повернулся ко мне и прошептал:

– Кортленд, что случилось? Я спал? Мне снилось, что я Пайтнер.

Среди солдат начался шум. Они что-то говорили офицеру. Момент был критический. Пайтнер-Мюррей повернулся к ним.

– Стойте! – снова крикнул он. – Ждите приказа!

Это помогло – на время. Но они не будут ждать долго. Приказ бросить оружие немедленно превратит их нерешительность в неподчинение.

Но все решилось неожиданно просто.

Серый свет замигал вокруг нас, исчез, снова появился. Послышалось жужжание. Свет все сгущался, и в сером тумане солдаты исчезли, как привидения:

Белем с трудом поднял голову.

– Теперь мы все здесь, – сказал он. – Пайтнер–Мюррей, Кортленд…

– …доктор Летта Эссен…

И только тогда я повернулся. Стоя на коленях возле своего аппарата, Топаз вращала ручки управления.

Да нет, не Топаз, подумал я. Лицо было ее. И тело тоже. Но когда она пристально посмотрела на меня и улыбнулась, я узнал пристальные серые глаза Летты Эссен. Гипноз освободил ее, как освободил Мюррея, из тюрьмы чужого разума, чужого тела.

– Сейчас я присоединюсь к вам, – сказал Белем и стал смотреть на вращающееся дерево.

Под куполом серого цвета наступила тишина.

Когда механдроид повернулся к нам, он остался человеком-машиной, но на нас смотрел металлическими глазами Де Калб. Он улыбнулся.

– Прощай, Белем. – сказал он. – Теперь мы снова вместе.

– Но почему это случилось, почему? – допытывалась Летта Эссен. Она, несомненно, говорила голосом Топаз, но это все же был ее ум, ее слова.

– Мне кажется, я понимаю. – произнес Де Калб губами Белема. – То, что мы попали в эту эру, вовсе не случайность. Мы четверо отправились на битву с некроном. Я думаю, что будет именно битва. И то, что случилось здесь – просто тренировка, тест. Теперь мы отправляемся на окончательный бой.