– Рашен сайлор! Рашен чип!

Он снял шляпу, достал из кармана и надел на голову бескозырку. Часовой остановился и указал рукой влево.

Фалалей взглянул туда. Далеко под его ногами лежало море. На рейде стояло множество кораблей. И Фалалей среди них не мог разглядеть знакомые мачты русского фрегата. Лодки под красными парусами носились по рейду туда и сюда. Крутая узкая тропа, высеченная в скале, вела вниз, к порту. Солнце клонилось к закату.

Фалалею очень захотелось пить. Он понял, что тропа, указанная часовым, - самый короткий путь к порту.

На узкой тропе из-под ног Фалалея сыпались камни, шляпа парусила, и ее едва не сдуло под кручу. Бережно прижав шляпу к груди, Фалалей спустился к морю.

У причала стояло, толкаясь бортами, много корабельных шлюпок. В лодках спали матросы, оставленные сторожить. Ни один не отозвался на крик Фалалея. Напрасно он взывал:

– Рашен сайлор! Рашен чип?

Шлюпки "Проворного" не было видно.

В одной из лодок, маленьком черном осмоленном тузике*, сидел веснушчатый рыжий мальчишка. Он удил, спустив лесу в воду, и подергивал ее.

_______________

* Т у з и к - маленькая лодка.

– Рашен сайлор! Рашен чип!
– сказал Фалалей.

Мальчишка посмотрел на Фалалея и ответил:

– Рассказывай! А я сам-то не вижу?

Фалалей свистнул:

– Да ты, брат, наш? Отколь же?

– Из того же места. С батюшкой треску итальянцам везем. Поморы мы. Понял? Да батюшка, видать, на берегу загулял.

– Братец, свези меня на фрегат.

– Не повезу. Видишь, ужу. Тут, брат, макрель на тряпочку берет. Во какая!

– Да где же? Хоть одну покажи.

– Она покамест в море.

– Свези, братец! Будь добрый, Вася!

– А ты почему узнал, что меня Василием зовут?

– Сразу видать. Свези, Вася!

– Нипочем! Да и корабль твой, истинный бог, не вру, уж полувыти* тому назад ушел в море. Поднял тридцать парусов, да и был таков!

_______________

* П о л у в ы т и - полдоли; в ы т ь - доля. Здесь: в смысле

получаса.

– Ну, это ты хвастаешь! Без меня корабль уйти в море не может.

– Ан и ушел!

– Нет, не ушел. Я уж вижу - вон он стоит!

– Эна он? Ан и не он вовсе.

– Свези, Вася.

– А тебя как звать?

– Фалалеем.

– Эх ты, горе! Истинно Фалалей. Тоже, купил себе шляпу! Али стибрил на базаре? Ворюга!

Фалалей достал из кармана медяки, потряс ими на ладони.

– А хоть и не вези. За мной командир особенно "двойку" пришлет. Меня там все уважают: и командир и товарищи...

– А линька, поди, частенько пробуешь?

– У нас в гвардейском экипаже не порют. У нас господа хорошие!

– Ну, уж это ты врешь! Как же это вашего брата не пороть? Ох, и вздрючат тебя, братец, за то, что на берегу остался! "Господа"! Ты, стало, не матрос, а барский?

Фалалей ничего не ответил. Снял бескозырку, сунул ее в карман, поставил новокупленную шляпу на палец, быстро закрутил, подбросил вверх и подставил голову - на этот раз вышло очень удачно.

– Видал?

– Садись, что ли, - сказал Вася, сдаваясь.
– Надо своего человека к месту представить.

Фалалей спрыгнул в тузик и отвязал от рыма* фалинь. На дне лодки лежал, по морскому обычаю, плоский анкерок с пресной водой.

_______________

* Р ы м - береговой причал в виде кольца или тумбы.

– Вася, дай напиться...

– Пей! В пресной воде отказа моряку не полагается.

Фалалей откупорил анкерок и напился.

Вася, стоя, "загаланил" кормовым веслом, и тузик, виляя, побежал от берега к кораблям.

Вечерело.

Работая веслом, Вася болтал:

– Ну, уж и посуда ваша! Еще назвали тоже. "Проворный"! Хм! Давеча я батеньку везу мимо: подвахтенные на помпах кланяются. А наша шхуна - во, гляди! В трюме сухо: портянки не выстираешь. А то зайдем ко мне на шхуну ромом угощу! А?.. Некогда? Проштрафился?
– ворчал Вася, огибая корму своей шхуны.

На резной ее корме среди раскрашенных завитков аканта была надпись: "Бог - моя надежда".

Фалалей зажал нос и сказал:

– Фу, как вонько пахнет!

Вася обиделся:

– Треской, конечно, попахивает. Да ничего, итальянцы кушают да хвалят. Мы с батенькой все моря прошли. А ты, видать, впервой... Ну, ваше благородие, вылазь!