После ухода Шилова я стал размышлять над полученной информацией. Как говорит мой учитель Иванов: «Главное у следователя — голова. Все остальное — приложение». С этим трудно не согласиться. Итак, что мы имеет на текущий момент? Похоже, что директор Электродного завода тут не при чем. Но с ним необходимо обязательно встретиться и переговорить. Именно он может вывести нас на своих оппонентов, вознамерившихся опорочить его имя путем лжесвидетельства. А там, глядишь, и до всего остального будет рукой подать. Надо посоветоваться с шефом. Я встал и направился в кабинет Сергея Ивановича.

Итак, мне поручили до такой степени напугать Тушканчика, чтобы он сам прикатил к нам, пал на четыре кости и во всем признался. Задачка, да? Обхохочешься! Лично я мало верил в эту авантюру. Напугать Гену Зяблицкого больше того, чем он уже напуган, невозможно. Я сам выдел обратную сторону его левого глаза. Но и неиспользовать этот шанс было бы несусветной глупостью. Верно? Я дал операции кодовое название «Страшилки» и отправился прямиком в Заельцоское РУВД на обслуживаемой территории которого и обитал наш «грызун».

Начальник отдела уголовного розыска мой хороший знакомый Валера Болтухин, заранее предупрежденный Рокотовым, хоть и встретил меня без особой радости, но и не стал сразу же орать, что у него все оперативники заняты, что они и так пашут без продыха дни и ночи напропалую, а тут еще, блин, это. Заколебали! Нет, ничего этого он говорить не стал. Сказал лишь обреченно:

— Сколько тебе?

— Парочку толковых ребят, желательнее помассивней и с более свирепыми рожами. Могу взять тебя, если желаешь.

У Валеры с чувством юмора была всегда напряженка. Поэтому он сразу завозникал:

— Что ты этим хочешь сказать?! — угрожаеще насупил он брови и заиграл желваками скул, давая понять, что не намерен никому просто так за здорово живешь спускать обиды.

— Говорю, что ты, Валера, здорово похож на итальянского актера Плачидо. Тот же благородный облик, а во взгляде — сплошной атас.

— Да ладно трепаться-то, — проворчал Болтухин. Но лицо его смягчилось, стало более человечным. — А зачем тебе со свирепыми?

— Это не мне, начальству. Они там конкурс что ли какой придумали на самого свирепого мента.

— Ну вы там даете! — возмутился Валерий. — Делать вам там нечего, вот и выдумываете что попало! Побывали бы в нашей шкуре, сразу бы забыли о конкурсах.

— А что ты на меня-то взъелся?! Я-то тут при чем? Я лишь выполняю указание.

— А-а! — раздраженно махнул рукой Болтухин. — Все вы там одинаковые!

— Так как насчет парней? — напомнил я о цели своего визита.

— У меня все толковые. А остальное… Сам выбирай, тут я тебе не помощник.

Он тут же вызвал всех, имевшихся в наличии, парней и я отобрал двух из них — Володю Пименова и Павла Серегина. Особенно хорош был последний. Представляете, шкаф под два метра, а рожа… От одной только рожи Тушканчик натурально обделается. Словом, парни был что надо. Определенно. Я заперся с ними в выделенном мне Болтухиным кабинете для вводного инструктажа.

— Вы директора ночного клуба «Полянка» знаете? — спросил я.

— Нет, — сказал Володя. — А кто он такой?

— А ты знаешь? — обратился я к Серегину.

Тот лишь покачал головой.

— И никогда не видели?

— Нет, — вновь ответил Пименов. — А кто он такой?

— Очень хорошо. С этого момента он ваш клиент.

— Понятно, — кивнул Володя. — А что он натворил?

Павел вновь промолчал. Очевидно, суровая жизнь научила его, что с такой физиономией, как у него, лучше всего помалкивать.

— Это Заблицкий Геннадий Иванович по кличке Тушканчик, ранее дважды судимый за грабеж. За ним вы должны установить неустанное и неусыпное наблюдение. Как поняли?

— Я что он натворил? — вновь спросил любопытный Пименов.

— Пока-что ничего. Впрочем, может и натворил, но мне об этом пока неизвестно.

— Зачем же тогда наружка?

— А вот это, Володя, на твоего ума дело.

— А если он обнаружит слежку? — подал, наконец, голос Серегин. Голос у него был, как все остальное, скрипучим и неприятным. Парниша просто клад для такой операции.

— «Тушканчик» должен это сделать в обязательном порядке в первые же минуты вашего появления.