– Верю я тебе, Сеня. Но, похоже, кто-то на тебя имеет большой зуб.

– Не надо ля-ля, начальник, - зло рассмеялся Тугрик.
– Туфта это. Фуфло. Знаю я ваши ментовские приемчики. Не на того напал. Понял?

– Дурак ты, Тугрик, и не лечишься. Я тебе когда-нибудь лапшу на уши вешал?

– Да вроде нет. Так с тех пор сколько воды утекло. Со временем люди меняются.

– Люди-то меняются - это верно, - согласился я.
– Только ты не меняешься. Как был пеньком, так пеньком и остался.

– Почто оскорбляешь, начальник?!
– обиделся Тугрик.

Теперь я был на все сто уверен, что Зеленский не совершал убийства. Есть у нас такое понятие, как улики поведения. Так вот, эти самые улики поведения Семена полностью подтверждали мою версию - кто-то пытается пустить нас по ложному следу. Определенно. И этот кто-то имеет веские основания подставить именно Тугрика. А это уже кое-что. И я решил играть в открытую. Спросил напрямую:

– А ты знаешь, что твоего бывшего подельника Свистуна убили?

– Ври больше!
– вновь не поверил Тугрик. Однако глаза его обеспокоенно забегали.

– Нет, я так не могу работать! Сеня, откуда такое недоверие к родной ментовке?

– Я его вчера вечером видел живого и здорового. Этот хорек ещё нас переживет.

– Когда это было?

– Чего?
– не понял Зеленский.

– Когда и где ты его видел, дубина?

– Где, где. Дома конечно.

– Он к тебе приходил?

– Да нет, у него дома. Я к нему вчера раза три заходил, но никак не мог застать. Уже часов в десять вечера застал.

– А зачем он тебе понадобился?

– Когда вы меня в прошлый раз взяли, то Свистун мне был должен десять "лимонов".

– В смысле - миллионов?

– Ну да, - кивнул Тугрик.
– Тогда деньги другие были. Вернувшись с зоны, я ему напомнил о должке, сказал, чтобы вернул десять штук.

– В смысле - тысяч?

– Ну да. Он клятвенно обещал, что вернет. А потом, паскуда, стал от меня бегать. Ну вот я и пришел потолковать насчет картошки дров поджарить.

– Он был один?

– Один. Как уведел меня, козел, страшно напугался, затрясься весь и стал божиться, что завтра же отдаст все деньги с процентами.

– Где он расчитывал достать деньги?

– Я без понятия. Он только сказал, что появился классный "бычок", которого "доить не передоить".

– Первый раз слышу, что быков стали доить.

– Так сказал Свистун. Я за что купил, за то и продаю.

– И что было дальше?

– Я ему пообещал, что если он и сегодня не отдаст долг, то я ему башку откручу. Он вновь меня заверил, что отдаст все с процентами. Достал бутылку водки и мы выпили. А потом я ушел. Вот и все.

– Всю бутылку выпили.

Тугрик усмехнулся, самодовольно как профессионал проговорил:

– Да мне бутылка, что слону - дробина. Я бутылкой опохмеляюсь. Правда, сам Свистун пил мало, говорил, что у него свидание с какой-то бабой.

– Когда ты от него ушел?

– Я на часы не смотрел. Но примерно в одиннадцать или в половине двенадцатого. А что?

– А то, что твоего дружка сегодня ночью у той самой бабы зарезали.

– Правда что ли?!
– Сквозь землистый лагерный "загар" Тугрика явственно проступила бледность. Он, наконец, понял, что я вовсе не шучу. Так вот ты почему ко мне, начальник. Считаешь, что это я - Свистуна.

– Нет, я так не считаю. Но кто-то очень хочет, чтобы я именно так считал.

– Не понял?

– У тебя был охотничий нож с наборной ручкой из цветной пластмассы?

– Ты что меня за вахлаха какого-нибудь держишь, начальник?! возмутился Зеленский.
– Это ж для меня верная статья!

– Тогда где, когда и у кого ты видел такой нож?

– Да никогда я не...
– начал было Тугрик, но тут же осекся.
– Хотя потой. С наборной, говоришь, ручкой?

– Да.

– Три дня назад я видел такой нож у Шкилета на квартире.

– Кто он такой?

– Сосед мой Виталий Попов.

– Он живет в этом же доме?

– А то в каком же. В сорок восьмой квартире.

– Чем он занимается?

– А хрен его знает, - пожал плечами Зеленский.
– Ворует, наверное. Чем он ещё может заниматься. Но так, по мелочи. Неавторитетный вор. Среди братвы ходят слухи, что он вам стучит. Поэтому с ним никто не связывается.

– Как же ты у него оказался?

– Три дня назад утром подкараулил он меня у подъезда, затащил к себе, сказав, что есть интересное предложение. Ну я и зашел. Неудобно было отказывать. А у него на столе бутылка. Шкилет принялся нарезать колбасу, огурчики там, помидорчики и все такое, а мне дал охотний нож с наборной ручкой и попросил открыть банку консервов. Я ему ещё сказал, - зачем, мол, такой нож портить? А он ответил, что ничего с ним не случится, что нож из рессорной стали. Ну я и открыл им банку. Неужто Шкилет Свистуна? Чтобы такой доходяга? Что-то мало в это верится.