— Боюсь, я мало смыслю в садоводстве, — отговорился Хардкасл.

Мак-Нотон посмотрел на него так, как художник смотрит на человека, который говорит, что плохо разбирается в искусстве, но знает, что ему нравится.

— К сожалению, я пришел по гораздо менее приятному делу, — продолжал Хардкасл.

— Да, конечно. Вчерашняя история. А я ведь был здесь, в саду, когда все это случилось.

— Правда?

— Я хочу сказать, я был здесь, когда закричала девушка.

— Что же вы сделали?

— Ничего, — сконфужено ответил мистер Мак-Нотон. — Честно говоря, я подумал — опять эти треклятые мдльчишки. Они вечно визжат, вопят — ни минуты покоя.

— Но ведь кричали совсем в другой стороне?

— Если бы эти прохиндеи галдели только в своем саду! Куда там. Они перелезут через любой забор и продерутся сквозь любую изгородь. Гоняют несчастных кошек миссис Хемминг по всему Полумесяцу. Беда в том, что некому их приструнить. Мать ничего не может поделать. Когда в доме нет мужчины, мальчишки всегда отбиваются от рук.

— Мистер Рамзи, насколько я понял, часто ездит за границу?

— Он вроде бы инженер-строитель, — неуверенно заметил мистер Мак-Нотон. — Вечно куда-то уезжает. Вечно какие-то дамбы… Я сказал «дамбы», а не «дамы», дорогая, — пояснил он супруге. — Видите ли, он строит не то дамбы, не то газопроводы, не то еще что-то в этом же роде. Я толком не знаю. Месяц назад его внезапно послали в Швецию. А жена осталась тут, одна с мальчиками, и, конечно, все на ней — и убрать, и приготовить, то одно, то другое. Естественно, мальчишки совсем распустились. Они дети как дети, вы не подумайте, просто им нужна твердая рука.

— А вы сами ничего не слышали, кроме криков? Кстати, когда это было?

— Представления не имею. Я всегда снимаю часы, когда иду в сад. На днях облил их водой из шланга, пришлось отдавать в починку. Когда это было, дорогая? Ты ведь тоже слышала?

— В половине третьего или около того, примерно через полчаса после обеда.

— Ясно. А когда вы обедаете?

— В половине второго, если повезет, — ответил мистер Мак-Нотон. — У нашей прислуги-датчанки очень странные понятия о времени.

— А после обеда вы отдыхаете?

— Иногда, но не сегодня. Я хотел закончить свою работу. Надо было кое-что выкопать и отвезти на компостную кучу.

— Компостная куча — это просто замечательно, — проговорил Хардкасл вдохновенно.

Профессор сразу же оживился.

— Вы совершенно правы. Лучше ничего не придумаешь. И если бы вы знали, сколько народу я в этом убедил! Все эти химические удобрения — это же самоубийство! Позвольте, я вам покажу.

Он ухватил Хардкасла за рукав и, погромыхивая тачкой, потащил к забору, который отделял его сад от участка мисс Пебмарш. Компостная куча, скрытая кустами сирени, предстала во всем своем великолепии. Потом мистер Мак-Нотон подкатил тачку к сарайчику, расположенному поблизости. В сарайчике был аккуратно разложен садовый инвентарь.

— Какой у вас во всем порядок, — заметил Хардкасл.

— Инструменты всегда должны быть под рукой, — отвечал мистер Мак-Нотон.

Хардкасл задумчиво смотрел в сторону девятнадцатого дома. По другую сторону изгороди виднелась дорожка, скрытая навесом из вьющихся роз, которая вела к задней стене.

— Вы никого не видели в саду у мисс Пебмарш? Может быть, кто-нибудь выглядывал из окна, пока вы работали на компостной куче?

Мак-Нотон покачал головой.

— Я ничего не заметил. Сожалею, инспектор, но ничем не могу вам помочь.

— Ты знаешь, Ангус, — вмешалась его супруга, — я, кажется, видела в саду у мисс Пебмарш какую-то подозрительную фигуру.

— Тебе показалось, дорогая, — уверенно ответил мистер Мак-Нотон. — И я тоже ничего не видел.

— Ну и воображение у этой дамы, — проворчал Хардкасл, когда они снова сели в машину.

— Думаешь, она его узнала?

Хардкасл покачал головой:

— Ох, сомневаюсь. Ей просто хочется думать, что она где-то его видела. Я прекрасно знаю этот тип свидетелей. Ведь когда я попытался узнать подробности, она двух слов связать не могла, сам слышал.

— Слышал.

— Я вполне допускаю, что она могла ехать с ним в автобусе, или что-нибудь вроде. Но если хочешь знать мое мнение, все это только фантазии. А ты как думаешь?

— То же самое.

— Да, не много мы узнали, — вздохнул Хардкасл. — Конечно, некоторые вещи выглядят довольно странно. Например, я не верю, что миссис Хемминг, пусть она и поглощена своими кошками, совсем ничего не знает про мисс Пебмарш, свою ближайшую соседку. И то, что она так безразлично относится к убийству, тоже настораживает.