— Повелитель, — с поклоном произнес он.

Ученик понял, что Мауфакк принес скверную новость.

— Что у тебя? — резко бросил он.

— Злые ветры подули с севера, повелитель.

— Я увидел это, как только ты вошел. Почему бы тебе не рассказать все без всяких предисловий?

— Как прикажешь, повелитель. Большое зло обрушилось на Королевство Покоя. Огромное.

— Выкладывай! Перестань играть в свои дурацкие игры.

Хали, поняв, что отступать дальше некуда, выпалил:

— Хорошо, повелитель. Произошло два несчастья: Бич Божий убит, а ваша дочь похищена.

Эль Мюрид не сразу ответил на эти слова. Побледнев как смерть, он сидел с каменным лицом. Хали показалось, что Ученика хватил удар.

Но по прошествии некоторого времени Эль Мюрид негромко и даже ласково произнес:

— Я знаю, Мауфакк, что в последние дни мне часто не хватает терпения. Иногда я бываю несправедлив. Но это не повод столь жестоко шутить надо мной.

— Я очень хотел, чтобы это было всего лишь моей шуткой. Я бы тогда не испытывал таких ужасных страданий. Но эту шутку сыграл с нами Повелитель Зла.

— Так, значит, это правда?

— Каждое слово соответствует истине. И слова эти причиняют мне страдания больше, чем смертельная рана.

— Нассеф… убит. Но это же кажется невозможным. Ясмид увезли. Наверное, потребовалась целая армия, чтобы до неё добраться. Разве не так?

— Нассефа, повелитель, убили наемники из гильдии. Те же самые люди, которые убили Карима. Вместе с Бичом Божьим они отправили на небеса более тысячи Непобедимых. Это было страшное лето для нашего Братства. Нас осталось так мало.

— А Ясмид?

— Здесь пока не все ясно. Эту новость привез нам гонец. Он едва не до смерти загнал себя и лошадь. Ему пришлось скакать, невзирая на тяжелые раны. Эль Кадер отправил ваших детей в Хаммад-эль-Накир на тот случай, если война с севером обернется для нас неблагоприятно. Они находились под охраной Непобедимых. Почему они не смогли отстоять девочку, я не знаю. Кто-то нашел подход к твоей дочери. Братья, которые пережили ночное нападение, бросились в погоню.

— Все-таки я мало что понимаю, Мауфакк.

— Знаю, повелитель. Но это все, чем я располагаю в данный момент.

— Удалось ли тебе умиротворить здешних язычников?

— Те, кто остался в живых, ведут себя вполне прилично, повелитель, — с ухмылкой ответил Мауфакк.

— В таком случае я перестаю дышать тебе в ухо и удаляюсь на север. Ты остаешься с Ипопотамом один на один. Прикинь, сколько людей тебе потребуется. Постарайся свести их число к минимуму. Эль Кадеру нужна вся наша помощь. Мауфакк…

— Слушаю, повелитель.

— Оставь меня. Мне надо побыть одному.

— Как прикажешь, повелитель.

Задержавшись в дверях, Хали посмотрел на человека, которого он любил больше жизни. Эль Мюрид сидел сгорбившись, как человек, страдающий от невыносимой боли. Он неотрывно смотрел на окруженный легким сиянием амулет, и в глазах его стояли слезы. Однако лицо Ученика оставалось совершенно бесстрастным. Мауфакк решил, что пророк думает о том, стоит ли игра свеч.

Он печально покачал головой. Движение отняло у Эль Мюрида все. Чем ещё может он пожертвовать? Только собой и своим отпрыском Сиди. Для мальчишки, правда, смерть бы явилась скрытым благом, избавив его от состояния недовольства всем и вся, в котором он постоянно пребывал.

Сердце Хали стало холодным как лед. Исчезновение Ясмид приведет к тому, что множество голов полетит с плеч. Столь чудовищное предательство Ученика прощению не подлежит.

Через секунду ему на пути попался Эсмат.

— Доброе утро, доктор. Не могли бы вы оказать мне услугу? Позаботьтесь о нашем повелителе. Он пережил ужасный удар.

Потрясенный Эсмат долго смотрел в спину удаляющегося Хали. Ни разу ему не доводилось слышать от Мауфакка ни одного доброго слова… Случилось что-то действительно очень скверное, подумал он и заспешил к Ученику.

Эль Мюрид покинул Ипопотам через два дня. Он скакал на север настолько быстро, насколько позволяли старые раны.

Ходили слухи, что в Алтее наемники из гильдии насадили голову Нассефа на пику и используют её в качестве боевого штандарта. В других местах присутствия гильдии заметно не было, но тот отряд в глуши продолжал напоминать всем, что Братство ведет свою персональную войну…

Какой жестокий конец обрел Нассеф… Неужели его племянница воссоединится с ним в объятиях Черной Дамы? А может Быть, воссоединение уже произошло?