– А можно ли сделать искусственные алмазы, не подделку, больше карата?

– Можно.

Гости выпили чай и Алексей Кириллович поднялся.

– У меня больше к вам вопросов нет. Очень рад с вами познакомиться. До свидания.

Он пожал мне руку. Таня задержалась у моего уха.

– А ты молодец, Димка. Он получил и, фактически не получил информации.

Я с удивлением посмотрел на нее. Она махнула рукой и исчезла вместе со спиной КГБиста.

Я поймал Иру у ее дома.

– Ты можешь сходить со мной куда-нибудь?

– Нет, Оля одна дома.

– Можно я пойду с тобой?

– Зачем. Ты же все видел. Впрочем, пойдем.

Оля лежала на диване и сопела, закрыв глаза. Вонь волнами исходила от нее.

Ира беспомощно развела руками.

– Дима, прошу помоги ее дотащить до ванны.

Я не стал ей отвечать. Просто обхватил вонючую девицу и понес ее в ванну. И тут она стала мычать и брыкаться. Мы силой стянул с нее платье и бросил в угол. Девица была только в грязных трусиках. Фигура ее была превосходна, большая грудь, осиная талия и крутые бедра с длинными ногами. Ира включила душ, а я перегнул девицу на доску поперек ванны. Она отчаянно брыкалась и мычала, мешая Ире содрать трусы. Я посильней придавил одной рукой туловище к доске, Ольга замерла и Ира, выкинув с ее трусы, принялась обмывать тело. Дикий вой раздался в ванной.

Мне надоел этот вой. Злость закипела на эту сумасшедшую бабу. Я оттолкнул Иру и, размахнувшись, врезал ей ладонью по заднице с такой силой, что девица двинулась головой в стенку. Наступила тишина, только вода шипела из отверстий душа. И вдруг, четкий голос сказал.

– Мне больно.

– Лежи спокойно, больно не будет.

– Ира, черт тебя возьми, помой ее всю.

Ни какого шевеления. Я оглянулся. Ира с огромными глазами смотрела на меня и не двигалась.

– Ты долго будешь стоять, как истукан, - рявкнул я.

Она как тень, поплыла к голове девицы.

– Оленька, ты слышишь меня?

– Ира, мне больно. Скажи этому..., - она запнулась, - пусть не давит меня рукой.

Ира схватила мою руку и отбросила ее.

– Оленька, вот мама обрадуется.

Она опять заплакала, прижав голову Оли к себе. Я поймал шланг душа и потрогал плечо Иры.

– Ира, помой ее. Я пойду в комнату.

– Да, да. Иди, Дима. Я помою ее.

Я вошел в комнату и с трудом расковыряв уплотнения окон, раскрыл их нараспашку.

На кухне, в холодильнике, было много всякой жратвы. Я выбрал шпиг, яйца, зеленый лук и стал творить яичницу на газе. Когда я кончил жарить и поставил все на стол, стукнула дверь в ванную. Зашлепали шаги, удаляясь в комнаты. Ко мне подошел кот и умильно посмотрел на меня.

– Ты ведь тоже грязный, как поросенок, - сказал я ему.

Взяв кота на руки, я понес его в уже пустую ванную. Он не сопротивлялся и не пищал. Я выстирал его с мылом и прополоскал под душем. Потом, дав ему встряхнуться, сунул в теплый носок, который висел на батарее ванны.

– Теперь, приятель, можно с тобой и на бал.

Приятель высунул лапу и вытирал ей мордочку.

На кухне сидела Ира и ковырялась в яичнице.

– Ты не дашь нам по глазку?

– Боже. Что произошло?
– не обращая на нас внимание, сказала Ира.

– Ты меня слышишь?

– Да. Возьми.

Она протянула мне сковородку. Я вытащил кота из носка, посадил на стол и отрезав кусок яичницы положил перед его рожицей. Он вежливо надкусил, потом нагнулся и стал быстро жевать боковыми зубами корку шпика.

– Ира, я пошел.

Молчание. Она как автомат, ковырялась в яичнице.

– Ну, пока приятель.

Приятель сидел на краю стола и намывал гостей.

Прошло три дня. На установке, я получил первый камень в 230 карат. Начальник долго любовался прозрачностью кристалла.

– Ты его зарегистрировал?

– А как же.

– Можем мы увеличить выпуск кристаллов?

– Нет. После каждой операции идет обследование структуры металла корпуса установки. Не дай бог, разорвет.

– А если несколько установок поставить?

– Ну, это какие надо площади! По ТБ, площадь зоны установки очень велика. И потом, надо ли увеличивать выпуск. Рынок сразу отреагирует на это. И камни в цене упадут, и скандал будет.

– Наверно, ты прав. Меня все наверху теребят. Просят больше камней.

– Виктор Степанович, из разговора с Нейманом, я понял, что наши камни не идут через ГОХРАН. Это правда?

– Правда.

– Кто же тогда организует все операции с алмазами?