— Правительство способно участвовать в таких делах? — воскликнул я.

Он высоко поднял брови, взглянув на меня, и сделал глоток чая.

— А своевременное появление полиции? — спросил я. — Это часть их плана? Теперь Ван Кемпелен и его секрет находятся у вашего правительства?

— Вовсе нет, — ответил он. — Я успел раскрыть суть этого дела монсеньору Гискету, нашему префекту полиции, который давно испытывает к министру, моему тезке, далеко не дружеские чувства. В то время, когда все это стало известно, у меня уже не было возможности предупредить вас. Должен признать, что, несмотря ни на что, вы вели себя восхитительно, тело в каминной трубе до сих пор остается необыкновенной загадкой.

Тут он сделал протестующий жест, заметив, что я хочу что-то сказать.

— Нет, я не хочу знать подробностей.

— Я вовсе не это имел в виду, — сказал я, — Я просто хотел спросить, кто тогда захватил Ван Кемпелена?

— В сущности, никто, — ответил он. — В данный момент он и все его оборудование направляются к границе. Люди Гискета упаковали все оборудование и вещи, а его агент обрисовал ситуацию Ван Кемпелену.

— И все это для того, чтобы досадить официальному представителю правительства, — сказал я. И кто же был этим агентом? Вы?

Он опять улыбнулся.

— Я не сказал бы вам, даже если бы и был.

— Я знаю. Но меня интересует не возможность осведомительства.

— Мы прекрасно поняли друг друга, — сказал он.

— К какой границе? — спросил я тогда.

— Он направился в Испанию, Толедо. Хотя не могу сказать, настоящее это место назначения или только хитрый трюк, чтобы сбить преследователей с толку. Это снова один из тех фактов, которые я не хотел бы знать.

— Понимаю, — сказал я. — Спасибо.

Он откашлялся.

— Причина, по которой я назвал это «хитрым трюком», в том, что этот человек играет в опасную игру. И я не очень-то стал бы сочувствовать ему, если бы на каком-то этапе своего длинного пути он бы встретился с неприятностями.

— Что вы имеете в виду?

— А то, что в переписке министра содержались и другие сведения…

— Да?

— Одно из них касалось конкретно этого случая. Это были донесения разведки из столиц ряда государств о том, что Ван Кемпелен сделал подобное предложение огромному количеству людей в различных странах: в Италии, Англии, Испании, Наварре, Арагоне и даже в Ватикане.

— Боже! И это он предлагал правительству или главе государства?

— В упомянутых мной странах именно так. А среди частных лиц в списке значатся Руфус Грисуолд, так же как, впрочем, и Сибрайт Элисон.

— Правда? Я не был поставлен об этом в известность.

Он пожал плечами.

— Возможно, его предложение еще в пути. Из всего этого совершенно ясно, что Ван Кемпелен либо беспрецедентно наивен, либо дьявольски одержим в своем стремлении. Устроить нечто вроде аукциона между отдельными людьми и государствами в таком деле равносильно тому, чтобы спровоцировать насилие, похищение или шантаж. Некоторые из участников этого аукциона совершенно безжалостны и неисправимо вероломны. Это не тот сорт людей, с которыми можно вести честно игру.

— И один из них находится в Толедо?

Он кивнул утвердительно.

— Архиепископ Фернандес.

— А он «за» или «против»? — спросил Петерс.

Дупин усмехнулся.

— И да, и нет, — объяснил он. — Он смотрит, куда ветер дует. Все зависит от того, насколько это ему выгодно.

— Вы уверены, что Ван Кемпелен не направился в Наварру или Арагон? — спросил я.

Дупин пожал плечами и поднял руки ладонями вверх.

— Я знаю только то, что он сказал, плюс то, что он послал письмо в Толедо. Выводы делайте сами.

Я вздохнул.

— Похоже, что на этом нам придется закончить, — сказал я.

— В таком случае…

— Он достал из-под скатерти конверт.

— Я бы хотел представить счет по оплате особых услуг за этот период, так как вы уполномочены подписывать банковские чеки, а я могу вас больше не увидеть.

Я взял конверт, открыл его.

— Здесь два счета, — заметил я.

— Да, два, — ответил он.

Я уже набрался некоторого опыта в денежных делах, поэтому был совершенно поражен огромной суммой, стоявшей под вторым счетом за «непредвиденные услуги».

— Вот это, — сказал, потрясая листком, — для мадам Роже… я не понимаю, за что это.

— Это форма компенсации, — сказал он, — за потерю дочери. Несколько часов назад тело Мари Роже было найдено в реке.

— О, — сказал я и попросил у него ручку.

Возвращаясь на «Эйдолон», я решил, что настало время проконсультироваться с монсеньором Вальдемаром. Лиги, к несчастью, сошла на берег за покупками. Я взял у капитана Гая дубликат ключа от комнаты Вальдемара, решив воспользоваться собственными, хотя и несовершенными, месмерическими способностями. Все же лучше, чем ждать. Я пригласил Петерса в ассистенты, но он не пошел из-за нелепых предрассудков. Сказать по правде, приглашая его, я руководствовался теми же чувствами, что и он, когда давал мне отказ. Мне просто нужна была компания. Но, как говорят в Париже: Не las! (Увы!)