— Всем вам хорошо известны библейские строки: «Господь дал, Господь и взял; да будет благословенно имя Господне», — начала она. — До недавнего времени наше правительство расточительно и необдуманно раздавало средства направо и налево. А теперь настойчиво пытается их отобрать у ранее облагодетельствованных людей. Но лишь немногие благословляют его за это. Конечно, коррекция социальных программ необходима. Но сейчас нам пора дать оценку тому, что уже сделано. Я убеждена, что пришло время реставрировать многие программы. Слово «потребитель» этимологически связано со словом «требовать». Безусловно, никто из вас, достопочтенные коллеги, не будет спорить с тем, что каждый человек в этой стране имеет законное право требовать пищи и крова...

Абигайль была великолепным оратором.

Она говорила больше часа, и аудитория наградила ее продолжительными аплодисментами. Когда сенаторы разошлись на перерыв, руководитель группы большинства поспешил к Абигайль с поздравлениями.

Пэт и Филипп подождали, пока сенатор наконец вырвется из толпы коллег и зрителей, окружавшей ее плотным кольцом, и вместе отправились в офис.

— Неплохо вышло, не правда ли? — самодовольно спросила Абигайль. Тон ее не оставлял ни малейшей возможности для отрицательного ответа.

— Великолепно, сенатор, — мгновенно откликнулся Филипп.

— Пэт? — Абигайль выжидательно на нее посмотрела.

— Я чуть не расплакалась от досады, что не могу записать ваше выступление, — честно призналась Пэт. — Было бы замечательно включить в программу отрывки из этой речи.

Они пообедали в кабинете сенатора. Себе Абигайль заказала только яйца вкрутую и кофе, но даже столь скромную трапезу она не могла завершить спокойно: ее то и дело отрывали срочные телефонные звонки. Одна из звонивших была добровольной помощницей Абигайль еще в прошлую избирательную кампанию.

— Конечно, Мэгги, — говорила Абигайль в трубку. — Нет, ты мне не помешала. Ты же знаешь, для тебя у меня всегда найдется время. Чем я могу помочь?

Пэт заметила, что лицо сенатора посуровело, а лоб прорезали морщинки озабоченности.

— Значит, в больнице тебе велели забрать мать, хотя она не может приподнять голову с подушки?.. Так. У тебя есть на примете какой-нибудь интернат для престарелых?.. Ждать шесть месяцев... Понятно. И что, по их мнению, ты будешь делать все это время? Мэгги, я тебе перезвоню.

Она резко опустила трубку на рычаг.

— Такие вот фокусы доводят меня до бешенства. Мэгги одна растит троих детей, вкалывает по субботам на второй работе, а теперь ей говорят, что она должна забрать домой дряхлую, прикованную к постели мать. Филипп, разыщи Арнольда Притчарда. И меня не волнует, ушел он обедать или нет. Срочно найди!

Притчард был изловлен уже через пятнадцать минут.

— Арнольд, рада тебя слышать... Замечательно, что у тебя все в порядке... Нет, у меня не все в норме. Откровенно говоря, я здорово расстроена...

Через пять минут Абигайль завершила разговор словами:

— Да, я согласна. Уиллоуз подойдет. Это достаточно близко, и Мэгги сможет навещать мать, не тратя на поездку все воскресенье. Я знала, что могу положиться на тебя, Арнольд. Проследи, чтобы старушку нормально устроили... Да, отправь в больницу машину «скорой помощи»... Сегодня. Спасибо тебе, для Мэгги это будет большим облегчением.

Положив трубку, сенатор подмигнула Пэт.

— Это та сторона моей работы, которую я люблю, — призналась она. — Вообще-то у меня нет времени звонить Мэгги лично, но я все-таки позвоню... — Она быстро набрала номер. — Мэгги, еще раз привет. Ну, все в порядке...

«Мэгги будет гостьей нашей программы», — решила Пэт.

От двух до четырех заседал комитет по охране окружающей среды. Во время слушания одного дела Абигайль заспорила с выступавшим, цитируя при этом данные из своего доклада.

— Сенатор, ваши цифры совершенно неверны, — заявил ее оппонент. — Думаю, что у вас устаревшие, неподтвержденные сведения.

Клер Лоуренс тоже присутствовала на заседании комитета.

— Может быть, я смогу помочь? — предложила она. — Я располагаю информацией, которая несколько меняет картину...

Пока Клер Лоуренс зачитывала свои данные, Пэт наблюдала за Абигайль. Та откинулась на спинку кресла, сжимая и разжимая кулаки.

Позади сенатора сидела серьезная молодая женщина — видимо, ее референт. Абигайль несколько раз оборачивалась и бросала на нее убийственные взгляды. Девушка явно сгорала от стыда, лицо ее пылало, губы дрожали.

Едва Клер Лоуренс замолчала, как Абигайль поднялась с места.

— Господин председатель, я хотела бы поблагодарить сенатора Лоуренс за помощь и принести извинения за неточность моих данных, отнявших у комитета драгоценное время. Обещаю вам, что это не повторится.