— Ну, это как раз просто, — сказал Джек. — Он знал о ее судимости, знал, как чувствительна девушка. Не будь того эпизода с флаконом духов, пропажу денег расследовали бы по всем правилам. Тоби попал бы в число подозреваемых, полиция откопала бы его досье. Он, конечно, сумел бы и на этот раз выкрутиться, отделавшись еще одной пометкой «обвинение не предъявлено», но сенатор под давлением своей партии была бы вынуждена избавиться от него.

— Если мы на верном пути, — заключил Сэм, — то Кэтрин Грэни погибла слишком своевременно, чтобы можно было приписать нападение на нее случайному убийце.

— Если Абигайль Дженнингс сегодня вечером назначат вице-президентом, а потом выяснится, что ее шофер убил миссис Грэни, разразится грандиозный скандал.

Все трое погрузились в мрачные раздумья о том колоссальном ударе, который, возможно, будет нанесен по престижу президента.

— Одно меня радует, — сказал Сэм. — Если мы докажем, что Тоби написал эти записки и его арестуют, я перестану тревожиться за Пэт.

— Если ваши люди хорошенько надавят на него, — Фрэнк Кроули кивнул Джеку, — то, может быть, всплывет правда о краже из фондов избирательной кампании. Посмотрели бы вы, как эта бедная девчушка проходила сегодня утром тест на детекторе лжи, как клялась, что в жизни не украла ни кусочка мела! У меня просто сердце разрывалось. Она не выглядит и на восемнадцать, не то что на тридцать четыре. Тюрьма ее чуть не убила. Девять лет назад, после нервного срыва, психиатр дал Элеонор куклу и попросил разрисовать ей лицо — показать, как она себя чувствует. Элеонор до сих пор таскает эту куклу с собой. При взгляде на ее рожицу просто мурашки по коже бегут. Она выглядит, как побитый ребенок.

— Кукла! — воскликнул Сэм. — У нее есть кукла? Случайно не тряпичная.

Фрэнк изумленно кивнул, и Сэм подал официанту знак принести еще кофе.

— Боюсь, мы пошли по ложному следу, — устало сказал он. — Давайте начнем все сначала.

Тоби налил «манхэттен» в охлажденный стакан для коктейля и поставил его перед Абигайль.

— Выпей, сенатор. Тебе это необходимо.

— Тоби, где она взяла это письмо? Где она его взяла?!

— Не знаю, сенатор.

— Его не могло быть в бумагах, которые отнес ты. Я ни разу не видела его после того, как написала. Что ей известно?Тоби, если она сможет доказать, что я была той ночью в их доме...

— Не сможет... И никто не сможет. Что бы она ни откопала, веских доказательств у нее нет. Больше того, она оказала тебе услугу — это письмо вызовет к тебе всеобщее сочувствие. Вот увидишь.

Но никакие доводы на Абигайль не действовали. В конце концов Тоби пришлось прибегнуть к тому единственному, который срабатывал всегда.

— Доверьсямне! Не беспокойся об этом. Разве я тебя когда-нибудь подводил?

Она немного успокоилась, но все равно была сама не своя. А через несколько часов ее ждут в Белом доме.

— Послушай Эбби, я приготовлю тебе что-нибудь поесть, а ты тем временем должна прикончить два «манхэттена». После этого прими горячую ванну и часок вздремни. Потом надень свой самый лучший наряд. Сегодня у тебя великий день.

Тоби понимал Абигайль. У нее действительно была причина для беспокойства — даже множество причин. Он сам едва не потерял голову, когда Пэт Треймор начала читать это письмо. Но как только Пелхэм сказал: «Через неделю вы потеряли мужа», — Тоби понял, что все в порядке.

Эбби едва все не погубила. Но, к счастью, он снова оказался рядом и помешал ей совершить ужасную ошибку.

Миссис Дженнингс потянулась за стаканом.

— Пей до дна, — сказала она, и губы ее сложились в подобие улыбки. — Тоби, еще чуть-чуть, и мы его получим, это самое вице-президентство.

— Все верно, сенатор.

— Ох, Тоби, кем бы я без тебя стала?

— Членом законодательного собрания от Эйпл-Джанкшена.

— Да, конечно. — Абигайль попыталась улыбнуться.

Он сидел на пуфике напротив кушетки и смотрел на нее. Распущенные волосы падали ей на плечи. Сейчас она выглядела не больше, чем на тридцать. Какая она тоненькая! Стройная, какой и должна быть женщина. Не какой-нибудь там мешок с костями, нет. Ее тело гладкое и упругое.

— Тоби, ты, похоже, задумался. Это что-то новенькое!

Он ухмыльнулся, радуясь, что ее отпускает.

— Это ты у нас умная. Я предоставляю тебе думать за двоих.

Она быстро допила коктейль.

— Значит, с программой все в порядке?

— Говорю же тебе... Зря ты взбесилась из-за этого письма. Считай, что Пэт Треймор оказала тебе любезность.

— Я знаю... Просто...

От «манхэттена» ее развезло. Он должен заставить ее немного поесть.

— Эбби, расслабься. Я принесу сюда поднос.

— Да... Это неплохая идея. Тоби, ты отдаешь себе отчет, что через пару часов я стану вице-президентом Соединенных Штатов?

— Конечно, сенатор.

— Разумеется, это парадная должность. Нечто вроде свадебного генерала. Но если я буду хорошо работать, никто не сможет обойти меня в следующем году, когда будут выбирать кандидата в президентское кресло. А именно этого я и собираюсь добиться, Тоби.