— Я… Я жила у крестьян, милорд.

— Лесной Рыцарь? Или Черный Шип? Кто из них прятал вас? — Эмилин поморщилась от боли — так сильно Уайтхоук сжал ее плечи. Он был настолько крупнее ее, что без малейшего усилия смог бы приподнять хрупкую девушку. — Вы жили у того, кто нашел вас. Вы продались ему?

— Милорд, — произнесла Эмилин, пытаясь вырваться из его цепких рук. — Не смейте разговаривать со мной в таком тоне. Я не хотела выходить за вас замуж. И когда Николас сделал мне предложение, я вышла за него, выполнив волю отца.

— Я вовсе не юнец, чтобы вы могли отвергать меня! Эмилин устала, она чувствовала себя больной и голодной, плечи саднило от его железной хватки.

— Отпустите меня, — уже раздраженно потребовала она, — немедленно отпустите!

Внезапно он разжал руки, и девушка от неожиданности покачнулась, едва удержавшись на ногах. Потирая руки и плечи, она недоверчиво смотрела на своего мучителя. Он склонился к ней.

— Как вы осмелились разорвать помолвку, назначенную королем?!

Ее гнев и обида разгорелись, словно стена огня.

— Я не лезвие меча, которое можно как угодно использовать в вашей семейной войне! — уже кричала она. — Вы с сыном использовали меня один против другого! Король считает меня еще одной овцой в придачу к замку Эшборн! Меня похищали, обманывали… — Внезапно она осознала, что едва не проговорилась, и постаралась взять себя в руки. — Я честно вышла замуж за Николаса. Мои родители приняли его предложение.

— Николас женился на вас в пику мне, не сомневайтесь в этом. Зачем еще такая срочность? Вы вовсе не несете в себе его ребенка, насколько я могу видеть. — Уайтхоук прищурился. — Где вы прятались? И как он вас нашел, когда мои люди с ног сбились, и все напрасно? — Он помолчал и вдруг неожиданно поднял брови, словно в озарении: — Ах, да! У него же были ваши дети! И поэтому вы явились к нему собственной персоной!

Эмилин хранила молчание, позволив ему строить собственные предположения.

Уайтхоук кивнул, продолжая:

— Но я здесь вовсе не для того, чтобы пререкаться с вами из-за вашего замужества. Эмилин удивленно взглянула.

— Зачем же тогда?

Голубые глаза графа казались холодными, словно лед.

— Черный Шип.

— Черный Шип? — словно не понимая, деревянным голосом повторила Эмилин.

— Мои люди видели вас с ним возле водопада. Скажите мне, где его найти.

Она смотрела на него, словно ничего не понимая.

— Я ничего не знаю о человеке с таким именем.

— Не стройте из себя дурочку! — предупредил Уайтхоук. — Черт возьми, я прочесал половину графства Йорк, разыскивая вас — я мог бы его найти! Вы не можете не знать, где он прячется! — Вытянув руку, он схватил девушку за сбившуюся косу, притянув ее к себе, словно на поводке. — Говорите, где найти его логово, если хотите дожить до утра!

— Николас спасет меня, — ответила на это Эмилин, морщась от боли. — Уже скоро он постучится ж ваши ворота — вместе со своими рыцарями.

— Он не осмелится атаковать замок, пока в нем король. А вы умрете раньше, чем Николае снова вас увидит — если, конечно, не заговорите. Выдайте мне Черного Шипа!

— Меня спасли крестьяне. И я не знаю никакого Черного Шипа!

— Говорите, — повторил Уайтхоук резким, словно крик ворона, голосом и еще крепче сжал косу.

— Я встречала только крестьян. На щеках графа появились пятна.

— Вы лжете.

— Я ничем не могу вам помочь.

Отпустив косу, Уайтхоук ударил Эмилин по лицу. Пошатнувшись, но удержавшись на ногах, она непокорно подняла глаза.

— Не могу помочь, — упрямо повторила Эмилин, невольно подняв руку к пылающей щеке.

— Можете, и непременно сделаете это. Дети останутся здесь, под стражей. Ваше молчание только навредит им, миледи. Помните об этом.

Девушка молча смотрела на него, тяжело дыша и пытаясь справиться с головокружением. И Николас, и дети — все оказались под угрозой, независимо от того, будет ли она молчать или заговорит. Приходилось надеяться на то, что у Уайтхоука не поднимется на малышей рука. Эмилин продолжала молчать.

Схватив девушку за руку, Уайтхоук подтащил ее к двери и вытолкнул из комнаты.

— Может быть, вы станете менее упрямой, узнав, каково живется дамам в моем донжоне [9] , — проговорил он и швырнул пленницу прямо в руки ожидающему Шавену.

Ледяные порывы ветра безжалостно трепали Эмилин, пока Шавен тащил ее по двору, словно непокорного мула. Мягко падающий снег придавал сцене жуткий колорит. Уайтхоук стремительно шел впереди, без единого слова минуя стражу и слуг.