— Может быть, нам все-таки лучше остановиться, милорд? Туман совсем непроглядный.

— Ни за что я здесь не остановлюсь! К сумеркам мы должны, во что бы то ни стало выехать из леса. Если будем строго придерживаться тропинки, то достаточно скоро окажемся на открытом пространстве. Конечно, туман останется и над болотами, но все равно дорога покажется легче.

Спереди неожиданно раздался еще один возбужденный возглас.

— Милорд Шавен, в чем дело? — настаивала Эмилин.

Шавен удрученно вздохнул:

— Мои люди говорят, что за нами следят; возможно, даже, что нас преследуют.

Тонкие брови Эмилин удивленно взметнулись вверх: кто осмелится потревожить конвой невесты лорда Уайтхоука? Если у нее и были личные враги, то, несомненно, они сейчас находились при ней. В такую ужасную погоду ни один разбойник носа не высунет. Каждый, у кого есть хоть немного здравого смысла, сейчас сидит у теплого очага.

— Но кто же может нас преследовать? — спросила она Шавена. Он ехал достаточно близко, чтобы девушка смогла заметить яростный взгляд, которым он ответил на вопрос.

— Никто из смертных. — Взгляд скользнул в сторону. — Мы продолжаем путь. Миледи, мне кажется, что вам было бы теплее и удобнее в повозке.

Эмилин прямо взглянула на него. Сегодня она уже дважды отказалась от такого предложения.

— Нет, милорд! — гордое упрямство заставило ее отвечать коротко.

— Как угодно. Не съезжайте с тропинки и старайтесь не терять из виду огней. Я пришлю Жерара, чтобы он освещал вам факелом путь. — Начальник караула быстро поклонился и исчез, как будто провалился в яму.

Эмилин пришпорила коня и поехала вперед, внимательно всматриваясь под копыта коня, чтобы не потерять едва заметную сейчас тропинку. Убедившись, что конь на верном пути, она немного успокоилась и, выпрямившись, продолжала двигаться, ориентируясь на скрип повозки впереди.

— Эй! — голос прозвучал сквозь толщу тумана совершенно неожиданно. Эмилин вздрогнула и повернула голову.

Сквозь туман она разглядела между призрачными силуэтами деревьев всадника. Он неподвижно сидел на своем огромном коне.

Туман, казалось, стал реже, и вокруг фигуры образовался нимб. Эмилин успела его разглядеть, прежде чем туман вновь сомкнулся. Это не был человек из охраны — ведь на нем не было ни красного плаща, ни кольчуги. Эмилин не могла понять, как одет всадник. Высокий и мощный, на бледном коне, он, казалось, был закутан в зеленую ткань. Волосы беспорядочно развевались вокруг неправдоподобно огромной головы, а глаза выглядели темными впадинами.

Девушка пораженно вглядывалась в туман. Перед ней был не человек, а какое-то страшное чудовище, гигант из переплетенных веток, сучьев и листьев — нечто, похожее на ожившее дерево. Эта огромная фигура восседала на таком же огромном коне, закутанная в светло-зеленый плащ.

Толстая рука, больше похожая на покрытую листьями ветку, поднялась. В ней что-то сверкнуло — то ли меч, то ли топор. Фигура повернулась и указала прямо на Эмилин.

Сзади снова закричали, заржала лошадь.

— Поезжайте вперед! — торопил ее кто-то из охранников. Три или четыре всадника, ехавших за ней, рванулись вперед, толкнув ее коня и испугав его. Один из них нагнулся, чтобы схватить ее поводья и увлечь девушку за собой, но промахнулся.

— Не отставайте, леди! — прокричал он и унесся прочь.

В панике Эмилин снова и снова пришпоривала коня, но испуганное животное лишь бешено крутилось на месте, не слушаясь поводьев. Белая плотная стена тумана стремительно окружала девушку. Холодный мокрый воздух касался рук и щек, с каждым дыханьем обжигая легкие. Эмилин чувствовала себя совершенно потерянной; голова кружилась от рывков коня и неестественно яркого света, ослепившего ее. Наконец конь прекратил дергаться и кружиться — натянутые поводья покорили его — и смирно стоял, ощущая смятение своей хозяйки и не понимая, что же делать дальше.

Слева послышались какие-то приглушенные звуки. Привстав на стременах, девушка медленно и осторожно направилась туда.

Сердце неровно и напряженно билось. Эмилин с удовольствием поскакала бы сломя голову, но боялась: вдруг конь споткнется или испугается чего-нибудь. Ведь каждый шаг приближал ее к лесному чудовищу.

Она же видела его. Образ не был игрой тумана. Проведя тыльной стороной ладони по глазам, как будто их застилала пелена, девушка остановилась. Теперь она совсем ничего не видела вокруг себя — лишь клубящийся глухой и плотный туман.