После общей истории они снова поели и потом все утро занимались развитием способностей Марики.

Дортека делала все то же, что и Марика. Она служила образцом, к которому ее ученица должна была стремиться.

Марика была почти что довольна собой. Впервые с того момента, когда было разрушено стойбище Дегнанов, она почувствовала, что жизнь ее не бессмысленна.

Все упражнения не имели ничего общего с теми пытками, которым ее подвергала Горри. Здесь не было ужасных монстров, не было угроз и оскорблений. Весь урок Марика просидела на коврике с закрытыми глазами, погрузившись в транс. Ее ум свободно блуждал, не вступая в контакты с призраками. Дортека настаивала, чтобы Марика избегала Сущих.

— Они очень ненадежны, Марика. Как чэйф или другие наркотики. Если ты будешь слишком часто к ним прибегать, это может перерасти в зависимость. А тогда ты начнешь обращаться к ним каждый раз, когда окажешься в затруднительных обстоятельствах. И считать это единственным выходом. Обратись внутрь себя и попробуй увидеть, сколько там других путей.

Марика была поражена, когда узнала, что большинство силт не в состоянии дотянуться до призраков и тем более управлять ими. Талант свободно ходить во тьме был большой редкостью. Самый редкий и самый ужасный дар был у тех, кто мог управлять гигантами, несущими темные корабли. Теми самыми гигантскими призраками, чью мощь Марика обрушила на кочевников в Акарде.

Сердце Марики забилось сильнее, когда она узнала об этом. Она будет летать!

Полет для нее стал навязчивой идеей, почти манией.

— Когда я смогу начать учиться летать, госпожа? — спросила она. Полеты интересуют меня больше всего на свете!

— Нескоро. Только когда выучишь все, что необходимо знать настоящей силте. Да, Верховная жрица согласна чтобы ты стала летающей сестрой, но я чувствую, что она хочет чего-то большего. По-моему, она считает, что тебя ждет великое будущее.

— Простите, госпожа?

В Акарде тоже поговаривали о каком-то великом будущем, но никто так и не объяснил Марике, что же имеется в виду.

— Не важно. Сосредоточься и посмотри, как далеко ты можешь прикоснуться.

— К кому, госпожа?

— Ни к кому. Просто постарайся дотянуться подальше. Разве тебе нужна цель?

— У меня всегда была цель.

— Да, этого можно было ожидать от самоучки. — Дортека никогда не раздражалась, даже если было из-за чего. — На самом деле цель совсем не нужна. Попробуй без нее.

Несмотря на то что учеба отнимала у Марики так много времени — даже на сон почти не оставалось! — она довольно часто выбиралась в свою башню. Там она сидела, глядя на звезды, и роптала на судьбу, связавшую ее с сестричеством, слишком слабым для того, чтобы к этим звездам подняться.

Занятия с Дортекой были такими же напряженными, как и с Горри, хотя и не такими опасными. Марика схватывала все на лету и усваивала материал так быстро, что наставнице становилось не по себе. Дортека начала понимать то, что Верховная жрица предчувствовала заранее. Если такой огромный талант окажется в лапах меты с мировоззрением первобытной охотницы, суровой и бескомпромиссной… Избавь нас Всесущий от такого будущего!

По вечерам после ужина Марика занималась светскими науками в том объеме, в котором их знали Рейгг. Несмотря на то что во всех них была изрядная доля мистицизма, вызывавшего у Марики раздражение, это не влияло на скорость ее восприятия. Имела значение только ее способность понимать и усваивать принципы все более сложной математики.

Пришел новый приказ Верховной жрицы: еще больше времени отвести на занятия математикой. За счет традиционных наук сестричества.

Дортеку это раздражало. Для нее эти формальности значили очень много. «Мы — это наши традиции», — говорила она.

— Зачем Верховная жрица так поступает? — спросила Марика. — Я, конечно, не против. Я хочу учиться. Но она-то куда спешит?

— Я точно не знаю и уверена, что Верховная жрица не одобрит моих догадок. Но по-моему, она хочет, чтобы у Рейгг появился какой-то избавитель. Если Серк не ослабят своего давления, а зима будет продолжать свое наступление на юг, наше сестричество будет уничтожено в ближайшие десять лет. Верховная жрица Градвол не хочет, чтобы ее имя вошло в историю как имя последней Верховной жрицы сестричества Рейгг.

Кроме того, она начала чувствовать, что отнюдь не бессмертна.

— Верховная жрица совсем не такая старая. Я очень удивилась, когда впервые увидела ее. Я думала, она окажется древней старухой.

— Нет, она совсем не старая. Но все время слышит лай Серк у себя за спиной. Хотя это не наши проблемы. Мое дело учить. Твое — учиться.

Почему — это к делу не относится. Время покажет.

Марика продолжала демонстрировать потрясающие успехи. Дортека однажды заметила:

— Я начинаю подозревать, что наши сестры в Акарде многому тебя научили, сами того не желая. При такой скорости ты уже к лету обгонишь свою возрастную группу. В каком-то смысле ты и сейчас превосходишь многих сестер, которые уже получили звание силты.