— Амфетамины? — спросила Алена.

— Не до такой степени, — ответил Антон, — просто такая экзальтированная по жизни девушка. И вообще, мне показалось, что если кто-то в этой компании и понимает толк в наркотиках, так это Лера и Альперович. Я курил в субботу вечером, и они присоединились.

— Как ты сказал? Альперович? — переспросила Алена.

— Да, а что, ты его знаешь?

— Я просто только что рассказывала Горскому про него. Помнишь, человек, который пришел в офис, когда я на измену села?

Горский кивнул и засмеялся.

— Да, реинкарнация Будды, помню.

— Что это еще за реинкарнация Будды? — спросил Антон.

— Потом, — сказал Горский, — расскажи лучше про седьмого, а Алена пока еще забьет.

— Седьмого зовут Леня. Маленького роста, в очках… персонаж из мультика, в школе, наверное, профессором звали. Но, в общем, ничего примечательного. Пойми, они же все для меня как бы на одно лицо. Так что с меня показания снимать — еще тот труд.

— Хорошо, — кивнул Горский, — давай попробуем по-другому. Сыграем в… как оно? — китайскую рулетку. Типа в ассоциации. Кто из этих семи человек с каким наркотиком у тебя ассоциируется?

— Ну, Поручик — с водкой… водка ведь тоже наркотик, да?

— Так себе наркотик, — сказала Алена, выдувая табак из беломорины.

— Ну и Поручик так себе, — ответил Антон. — Кто там дальше? Лера, наверное, что-нибудь восточное… медленное и тягучее. Гашиш, скажем, или опиум… хотя нет, опиум — это Роман. Он все время как будто полусонный — и без малейшего проблеска просветления. Тогда Женя, наверное, кокаин…

— Да, — сказала Алена, — у них, выходит, был не брак, а сноубол.

— Неудивительно, что они ссорились…

— Видишь, — сказал Горский, — какая хорошая методика. Кто там остался: Владимир?

— Ой, не знаю. Что-то такое агрессивное… может быть, амфетамины, хотя для них он слишком сдержан. Думаю, какие-нибудь смеси… немножко одного, немножко другого… водка с кокаином… нет, не берусь сказать.

— А Леня?

— Думаю, этот вообще ни с какими наркотиками не ассоциируется… разве что с табаком.

— Безмазовый мужик, одним словом, — засмеялась Алена, с ладошки засыпая смесь в гильзу.

— Или нет… помнишь, Горский, ты рассказывал про smart drugs — вот оно и есть! Профессор, одно слово.

— А Альперович?

— Андрей… не знаю. Наверное, грибы. Потому что по нему видно, что он самый продвинутый.

— Тогда пусть кислота будет, — предложила Алена.

— Нет, не до такой степени все-таки… грибы — в самый раз. К тому же сегодня кислота как-то мрачно звучит. Кстати, Горский, ты уверен насчет того, что от ЛСД никто не умирал?

— Абсолютно. Я вот хотел тебе у Хофманна показать в My Problem Child.

— А чего он пишет-то?

— Насколько я помню, пишет, что был только один смертельный случай — у слона, когда ему вкатили 0,3 грамма.

— А зачем понадобилось давать слону кислоту? — спросила Алена, закручивая кончик косяка.

— Просто после того, как Альберт Хофманн в 1948 году синтезировал ЛСД и обнаружил его психоактивные свойства, в течение лет пятнадцати в лабораториях «Сандоз» его серьезно изучали… давали добровольцам, на животных тоже пробовали, дозы варьировали. Возлагали большие надежды — в психиатрии и так далее. В шестидесятые уже много народу над этим работало. Вот Джон Лилли, — Горский кивнул в сторону книжной полки, — укладывался в изотермическую ванну и закидывался. Говорил, что так убираются случайные шумы, и ЛСД действительно становится эффективным инструментом для путешествия, так сказать, вглубь себя. Ну, а потом кислота попала на улицы, ее стали принимать все подряд — и власти быстро прикрыли все эти исследования. Хотя мне как-то показывали советскую упаковку от таблеток с надписью «Диэтиламид лизергиновой кислоты 25».

— Неужто в аптеках продавали? — спросила Алена.

— Нет, разумеется. Использовали для секретных экспериментов.

— Я тут вспомнил, — вдруг сказал Антон, — где-то за полчаса до того, как все случилось, я стоял на галерее вверху и как раз менял кассету. И я услышал, как Женя с кем-то говорила… то есть я не помню, что сказала она, но ее собеседник ответил: «Ты же знаешь, что я люблю тебя». А потом я вставил Shamen и дальше не слушал.

— А с кем она говорила?

— Не знаю, я как-то не вслушивался, не опознал голос. Я же тогда не знал, чем все кончится, — пожал плечами Антон.

— Взорвешь? — спросила Алена, протягивая ему косяк.

Антон чиркнул зажигалкой и затянулся.

— Хорошая трава, — сказал он, передавая косяк Горскому. — А как ты думаешь, кто ее убил?

— Элементарно, Ватсон, — ответил Горский поворачиваясь в профиль и выдыхая дым на манер Холмса.

Все засмеялись. Так, под нервный смех, они и добили косяк до конца.

— Из тебя клевый Холмс получится, — сказала Алена.

— Уж скорее — Ниро Вульф, — ответил Горский, — хотя я для него худощав. Но такой же домосед.