— Я пойду, куда бы Боги ни повели меня, — прошептал Охотник. — Ты знаешь, что я пойду. Просто я не вижу пути, по которому они направляют меня. Нет никого, кто повел бы меня.

— Путь отыщется. Когда ты повернешься лицом к западу, ты будешь знать, куда направить свои шаги. — В голосе Воина прозвенела уверенность. — Я хотел бы попросить тебя об одном, брат. Поезжай рядом со мной в бой последний раз. Это будет наша последняя память друг о друге, да?

Снова Охотник вспомнил, как он смотрел в голубые глаза белого мужчины. «Битвы протянутся перед ним без горизонта». Когда же все это кончится? Но его брат попросил об этом.

— Я поеду с тобой, — прошептал Охотник. — Один последний раз.

Расправив свой матрац. Воин вытянулся на спине так близко, что рукой касался руки Охотника. После продолжительной паузы он сказал:

— Ты расскажешь своим сыновьям и дочерям обо мне, да?

Охотнику хотелось заплакать, но проклятые слезы скапливались под веками, вызывая боль.

— Да. А ты расскажешь своим обо мне?

— Я расскажу им. — Голос Воина дрогнул. — О тебе, и твоей золотистой, и о песне, которая повела тебя на запад. Люби ее хорошо, брат. Дни вместе быстротечны.

— Да. — Охотник знал, что Воин думал о Девушке Высокой Травы.

Хриплым голосом он добавил:

— Слишком быстротечны.

На следующее утро семейство Мастерсов присоединилось к каравану фургонов убегающих поселенцев, направлявшихся к форту Белнап. Так как фургоны были нагружены до краев различным имуществом, все, кто могли, шли пешком, что давало женщинам возможность обмениваться рассказами об ужасах. Казалось, что все опасались за свои жизни.

Через два часа после начала пути у фургона семейства Шейни сломалось колесо, и все остановились, пока мужчины не починили его. Поселенцы поставили фургоны кругом и разбили временный лагерь. Женщины немедленно приступили к приготовлению полуденной трапезы. Лоретте и Эми поручили собирать топливо для костров.

— Бизоньи лепешки! — ворчала Эми. — Хороший способ проводить утренние часы, собирая всякую ерунду для костров. Почему мы?

— Потому что мы не такие старые, чтобы с трудом нагибаться, и не такие молодые, чтобы заблудиться. — Лоретта нагнулась, подняла засохший помет и опустила в рогожный мешок. После событий на ферме Бартлеттов прошлым вечером Эми ни разу не улыбнулась. Лоретту это беспокоило. — Ты никогда не жаловалась в деревне Охотника.

— Там совсем другое дело. Когда живешь с индейцами, такая работа, как сбор бизоньего помета, предполагается сама собой. — Она вздохнула. — Здесь все кругом плоское, как блин. Разве здесь можно заблудиться? Мы прошли уже с милю и все еще можем видеть наш фургон.

— Есть одно высокое место, вон там.

— Только одно. Можно идти многие мили и использовать это место в качестве ориентира.

Лоретта нашла еще одну лепешку. В надежде вызвать на лице Эми улыбку она провела лепешкой у нее подносом.

— Хочешь, вотрем немного в волосы?

— Боже, нет!

И никакой улыбки. У бедной Эми не было особых причин для веселья в последнее время. Продолжая подшучивать, Лоретта сказала:

— Ты сама однажды говорила мне об этом, помнишь? Что женщины команчей втирают помет в свои волосы.

— Может быть, они так делают. — Явно решившая оставаться в плохом настроении, Эми нахмурилась и подняла лепешку, добавляя ее к уже собранным в мешок. — Вероятно, зимой. Мы не были с ними в это время года. Глупые индейцы, как бы то ни было. — С несчастным видом она прикусила нижнюю губу. — Как ты можешь веселиться? Бартлетты еще не похолодели в своих могилах. И сделали это команчи! Ты слышала, что говорят все? Называют их убийцами и животными. И, я думаю, они правы!

— Потому что лошадь Охотника оказалась на ферме Бартлеттов?

— Да! — Эми подняла голову. Слезы гнева блестели у нее на глазах. — Он заставил меня поверить в то, что он совсем не такой, каким оказался на самом деле. Я ненавижу его.

Лоретта вздохнула.

— Разве он обманывал тебя, Эми? Охотник вышел на тропу войны. На войне всякое бывает. События выходят из-под контроля. Если ты собираешься осуждать Охотника, тогда я заявляю, что он заслуживает процесса. Давай перечислим пункты, по которым мы обвиняем его, а? — Лоретта подняла руку, сжатую в кулак. — Что сделал Охотник, когда Сантос схватил тебя?

— Он пришел и освободил меня. Лоретта разогнула большой палец.

— Это один пункт обвинения. Что сделал он после того, как забрал тебя от Сантоса?

— Он заботился обо мне, — ответила Эми дрожащими губами. — О Лоретта, мне известно все хорошее об Охотнике! Не надо перечислять все его достоинства.

— Это очень хорошо, так как я не уверена, что у меня хватило бы пальцев. — Лоретта слегка улыбнулась и коснулась руки Эми. — Не следует сбрасывать со счетов все те чудесные поступки, которые совершил Охотник, Эми, из-за одного следа копыта. Охотник твой друг. И он был очень хорошим другом. Он заслуживает твоего доверия.