Странно! Совсем не похоже на победу!

Обратная связь нейрошлема принесла ему непонятное, тошнотворное отвращение. Он пощелкал переключателями, пытаясь избавиться от этого.

«Сенсоры вышли из строя, — подумал он. — Мне кажется, что земля пришла в движение».

Полковник Лангсдорф сидел на мостике своего «Головореза», сражаясь с тугими рычагами управления. Его нейрошлем передавал ощущения головокружения и колебания. Он чувствовал себя так, словно почва под ногами его боевого робота двигалась.

Мимо бежали солдаты. Пронесся на север глайдер, лорд Гарт и генерал Кляйдер со своим окружением давно уже уехали в Хельмдаун. Когда полковник Лангсдорф достиг мостика своего робота и отдал приказ к отступлению, сделать они уже ничего не смогли.

«Ничего не смогли сделать здесь, — поправил себя Лангсдорф. — Но моя карьера окончена». Его ждет трибунал и расстрел. Но все это казалось таким нереальным и далеким...

— Полковник Лангсдорф!"— услышал он голос по радио. — Это «Бумеранг-два»

— Возвращайтесь, «Бумеранг-два», — сказал Лангсдорф. — Приземляйтесь в лагере и подготовьте свой самолет к эвакуации.

— Сэр! Сэр! Вы только посмотрите! Включите один из видеомониторов!

Лангсдорф включил главный монитор. Сначала ничего не было видно из-за помех, но затем экран очистился, и на нем появилось изображение, передаваемое камерой, укрепленной под брюхом кружившего в небе маленького самолета.; Лангсдорф не сразу понял, что он видит. Это смахивало на гейзер — столб пара и кипящей воды поднимался в небо, подобно колонне. «Надо же, как любопытно», — подумал он. Затем Лангсдорф заметил строения у основания колонны и осознал размеры этого явления. У Лангсдорфа перехватило дыхание.

— «Бумеранг»! Что это такое?

— Строения, которые вы видите... это часть фрипортских руин! Я нахожусь на востоке от гор, делаю круги над нашим лагерем. Этот гейзер возник несколько секунд назад!

— Он же... огромен...

— Струи воды достигают двух тысяч метров, полковник! А пар поднимается еще выше! У основания гейзер составляет четыреста метров в периметре!

Земля непрерывно тряслась под ногами «Головореза». Почва и тело «Головореза» содрогались от нарастающего подземного гула — низкого, почти на грани слышимости.

— Но откуда он взялся?

— Из руин, Фрипорта. Похоже, что какое-то огромное подземное озеро закипело. Гейзер появился в месте, которое на моей карте обозначено чем-то вроде, дамбы или шлюза! Это ниже по реке, там, где речное.русло встречается с дном высохшего моря!

Полковник Лангсдорф увидел, как кипящий столб поднимается еще выше в небо. Иегудинское море возвращалось на поверхность.

Рашан закричал. Земля продолжала трястись и грохотать с нарастающей яростью; каждый толчок отзывался непереносимой болью в раненой ноге. Он ни разу не видел записей о подземном хранилище Звездной Лиги, не видел и схем огромной системы труб, которую инженеры Звездной Лиги выстроили под Фрипортом, дабы осушить восточную часть реки Вермильон и освободить пещеру в горе. Вода была отведена в Хельмскую Яму — древний разлом, на многие километры проникавший в кору планеты. Позднее, когда Фрипорт оказался разрушен, каналы открылись, и воды маленького моря хлынули в разлом.

Это маленькое море целых три столетия просуществовало в сердце Нагайских гор. Район являлся сейсмоопасным, что могло повлечь за собой серьезные проблемы; но, к счастью, в этом месте не оказалось ни сколько-нибудь значительных карманов с магмой, ни других высокотемпературных источников. Здесь тоже когда-то было достаточно горячо — в результате тектонического сдвига образовались Нагайские горы, молодые и не вполне еще успокоившиеся. Но миллионы лет они молчали. Целых три века Спокойным оставался и ядерный реактор базы Звездной Лиги. Он производил количество энергии, необходимое для поддержания жизнеспособности памяти библиотеки, и был готов открыть Восточные ворота, среагировав на соответствующий код. Впрочем, всегда существовала возможность того, что появится кто-то, не знающий этого кода, и попросту взорвет Восточные ворота вместо того, чтобы открыть дверь с помощью компьютера. Даже гранитная стена весом в десять миллионов тонн не была гарантией от решительного налетчика. Инженер, создавший всю эту систему, — майор Килер, — прекрасно знал, что несколько с умом установленных зарядов пластиковой взрывчатки либо направленные лучи тяжелых лазеров могут легко обрушить стену или прожечь ее.

Поэтому он установил приборы, следящие за целостностью Восточных ворот и других участков комплекса. Если ворота либо библиотека подвергнутся разрушению, это будет означать, что в пещеру проникли варвары. А варваров нельзя допускать к сокровищам склада.

В глубине горы реактор вырабатывал тепло, в природе существующее лишь внутри звезд. Когда он нагрелся еще сильнее, то подземное море превратилось в пар и существовавший с сотворения мира баланс геологических сил нарушился. И кора планеты зашевелилась.

Всего этого Рашан знать, конечно, не мог. Он просто ощущал, что грохот под горой стал громче. В полной темноте с потревоженного землетрясением потолка пещеры начали падать камни. Теперь обрушивались уже целые глыбы; свежеотколотые грубые камни размером с человеческую голову срывались с потолка, и стен, падая на лежавшего человека.

Рашан в отчаянии сжал рукой покалеченную ногу и начал подползать к отверстию в стене. Его охватил пронзительный, подобный клаустрофобии страх перед ревущей тьмой. Страх сотрясал его душу с такой же силой, что и огонь, пылающий в ноге. Сквозь пыльный мрак прорезался новый звук — грохот расколовшегося камня. Что-то вспыхнуло перед глазами регента Звездной Сети; он взглянул вверх и снова закричал.