Шрифт:
С другой стороны, если бы Легион исполнил приказ Уилмарта, тогда бы не было сражения у Фалкирка и его отец не оказался упакованным в этот фоб!
«Что еще можно сделать? – Александр с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в плоть. Он встряхнул головой и еще раз с некоторым исступлением спросил себя: – Черт побери! Что еще возможно сделать в таких обстоятельствах? Чем помочь?»
Чья-то рука опустилась ему на плечо – легкая, как пушинка, ласковая… Александр повернул голову, взглянул на майора Дэвиса Маккола.
– Да, это я, парень, – сказал майор. Это был огромного роста, широкоплечий, с заметно выпирающим брюшком человек среднего возраста.
– Прости, что побеспокоил тебя, но там… ну, что-то вроде неприятности. Тебе следует знать об этом.
Молодой человек, пытаясь мягко освободиться от чужой руки, повернулся. В тот момент на шаттле «Мерлин» была включена минимальная степень гравитации, и каждое движение, жест, порыв требовал известной осторожности и сноровки.
– Что на этот раз? – спросил Александр. Дэвис кивком указал на прямоугольную, с циркульными завершениями вверху и внизу выходную дверь:
– Давай-ка выберемся отсюда, парень. Пройдем в узел связи, там и поговорим.
– Пошли.
Александр глянул на спутника – вид у майора Маккола был усталый. Даже измочаленный, если это слово могло подойти к такому сильному и крупному мужчине, каким был Дэвис. Он всегда отличался моложавостью, его рыжая шевелюра и такого же цвета аккуратная бородка только подчеркивали его мужественную зрелость. Прибавьте к этому седые искорки на висках – майор всегда был мужик хоть куда. Теперь ему менее шестидесяти никак не дашь. Даже с гаком… Это было удивительное зрелище. Александр задумался: как же он сам выглядит после стольких дней многотрудных боев? Вероятно, не лучше, чем Маккол. Разве что помоложе… Другой вопрос, что могло скрутить здоровяка Маккола? По-видимому, он тоже не находит себе места, тоже винит себя за несчастье возле Фалкирка.
По совести говоря, с него, с Дэвиса, все и началось. Поводом к отказу от контракта послужил арест Ангуса Маккола, родного брата Дэвиса. Оба они были каледонцами и происходили из старинной якобитской семьи, придерживающейся твердых древних установлений, оба вошли в круг заговорщиков. Оба настаивали, чтобы Легион поддержал «борцов за правое дело», как они говорили, и выступил против тирании Уилмарта. Собственно, Карлайл согласился с ними, и весь личный состав проголосовал против участия в зверствах правителя. Это было верное решение.
Но какую ужасную цену пришлось им заплатить!
Александр в последний раз оглядел медицинский отсек, загроможденный медицинскими коробками и электронными мониторами. Раненых после сражения возле Фалкирка было немного – в основном легкие повреждения и травмы. Убитых вообще единицы. Хотя что значит – единицы? В каждой семье, где ждут возвращения солдата, известие о его смерти – трагедия, горе, слезы. И все равно после боя при Фалкирке подобных траурных извещений будет совсем немного.
«Индевор» принадлежал к военным космическим челнокам класса «Союз». Он представлял собой трехтысячепятисоттонную сферу чуть более восьмидесяти метров в диаметре. В тот момент шаттл был закреплен в хвостовой части грузового звездолета «Голубая звезда». Эта машина была занесена в разряд «свободных торговцев», конструктивно относилась к классу «Агрессор». Звездолет представлял собой гигантскую трубу, оканчивающуюся впереди шарообразным выступом, диаметр которого превышал диаметр трубы. В этом набалдашнике размещались каюты, вся аппаратура, необходимая для управления кораблем, и прочая техника для жизнеобеспечения. Сзади, за пределами трубы, в разные стороны выступали гигантские тяги, с помощью которых улавливалась энергия, исходящая от звезды. В длину звездолет имел 505 метров. В момент заправки гравитация на нем составляла сотенные доли нормальной силы тяжести – это было необходимо, чтобы уравновесить стопятидесятидевятидвухтысячетонный аппарат и сохранить его ориентировку в сторону светила. Так что внутри сохранялось действие слабой силы, притягивающей все предметы, а также людей к переборкам, расположенным в носовой части. Передвигаться в подобных условиях, используя специальные тросы, натянутые по переходам, было достаточно сложно, однако водители боевых роботов быстро осваивали эту науку.
Узел связи на космическом челноке размещался ниже ходовой рубки, хотя в подобных условиях говорить о том, что ниже, что выше, было неуместно. С другой стороны, в нормальных условиях эти понятия обретали реальный смысл, память хваталась за них и в моменты отсутствия притяжения. Аппараты, обеспечивающие межзвездную связь, помещались в небольшом помещении, две стены которого представляли собой экраны гигантских дисплеев. У дальней стены располагалась тройная, V-образная, создающая голографическое изображение плата.
– Несколько минут назад с Гленгарри пришло сообщение крайней важности, – сказал майор. Брови у Александра полезли вверх.
– Что-нибудь с матерью?
– Точно, – кивнул Маккол, – только с ней все в порядке. Беда с другой стороны, значит. Ну, в общем, она держит ситуацию под контролем… Я не хотел беспокоить тебя, но тут такие дела…
Ах этот говорливый Дэвис. Оратором его, конечно, не назовешь, но и слушать его порой настоящая мука. Александр устроился в кресле, пристегнулся.
– Давай включай, – обратился он к технику. Майор хмыкнул, еще раз прочистил горло и сам направился к пульту управления. Нажал на широкую, светящуюся малиновым светом клавишу. Сразу засветился большой экран, лицом к которому сидел Александр. На нем появилась эмблема Ком-Стара. В правом нижнем углу побежала нумерация, входной и выходной номер сообщения, а также вовсе непонятные значки.
Сообщение гиперимпульсной связи
09 мая 3057 года
Одностороннее, конфиденциальное
С Гленгарри на Гледис
Передается по системе Ком-Стара
Код «Голубая сьерра-2»
Затем нижняя цифра сменилась на четверку. Затем на тройку… Двойка, единица…
Ноль…
Экран погас, через мгновение засветился снова, на нем обозначилось женское лицо. Это была мать Александра.
В свои пятьдесят шесть лет, что считалось вполне зрелым возрастом, Лори Калмар-Карлайл выглядела вполне привлекательно. Резкие складки на лице – особенно на лбу – говорили более о ее характере, чем о возрасте. Ее светлые волосы теперь были подбиты седыми прядями, отчего заметней выделялись большие темные глаза. Увидев майора, она улыбнулась: