Хозяин — по-видимому, это был сам Озимандиас Пратер — остановился внутри круга и огляделся. На лице его было какое-то сонное выражение, но глаза, блестящие, темные и холодные, смотрели живо и внимательно.

— Кто вы такой и что здесь делаете? — спросил он Джека.

— Охраняю вашу собственность, — ответил Джек, решив идти напролом.

— Неужели? — усмехнулся Пратер. — Как это мило с вашей стороны. — Вдруг лицо его потемнело. — Отвечайте на вопрос! Иначе я вызову полицию или мы сами с вами разберемся.

— Ладно, — согласился Джек, бросая прут к ногам хозяина. — Возможно, я был не прав. Может быть, вы специально платите этому лысому, чтобы он дырявил ваши экспонаты.

Застыв на мгновение, мужчина повернулся к билетеру, который потирал шишку на затылке.

— Послушайте, шеф... — начал Бонди, но Пратер остановил его взмахом руки.

Посмотрев на прут, к мокрому острию которого прилипли опилки, он перевел взгляд на скорчившегося ракшасу, покрытого кровоточащими ранами. Лицо его побагровело.

— Это вы изувечили его, мистер Бонди?

В голосе хозяина звучала откровенная угроза, и лысый вдруг задрожал.

— Мы только хотели, чтобы он вел себя поживее перед публикой.

Взглянув вокруг, Джек заметил, что Хэнк незаметно слинял. Уродцы столпились у клетки, выражая сочувствие ракшасе. Когда они вернулись, Джек был забыт. Все их негодование обратилось на Бонди.

— Ты поранил его, — сказал зеленый марсианин.

— Он ведь наш брат, — прошипел человек-змея. — А ты сделал ему больно.

Брат, удивился Джек. О чем это он говорит? И что вообще здесь происходит?

Хозяин балагана продолжал смотреть на Бонди испепеляющим взглядом.

— И вы считаете, что истязаниями добьетесь от него живости?

— Мы думали...

— Я знаю, о чем вы думали, мистер Бонди. И многие из нас прекрасно представляют, каково пришлось человеку-акуле. Все мы сталкивались с дурным обращением в нашей прошлой жизни, но здесь мы его не потерпим. Немедленно возвращайтесь в свой фургон и ждите меня там.

— Да пошел ты со своим балаганом! — огрызнулся Бонди. — Я вообще сваливаю отсюда. Куда захочу, туда и пойду.

Хозяин сделал знак мальчику-аллигатору и человеку-птице:

— Проводите мистера Бонди к моему фургону. Пусть подождет меня снаружи.

Бонди попытался прорваться сквозь толпу, но зеленый марсианин преградил ему путь, а его друзья схватили билетера за руки. Бонди стал вырываться, но они были сильнее.

— Ты не имеешь права, Оз! — закричал он, когда его поволокли прочь. Глаза его расширились от ужаса. — Не имеешь права держать меня здесь против воли!

Оз остался равнодушным к его воплям и переключился на Джека:

— Мы вам признательны, мистер...

— Джек.

— А ваша фамилия?

— Просто Джек.

— Пусть будет так, мистер Джек. Но что вас побудило это сделать?

— Не люблю садистов.

Это был, конечно, не ответ, но другого он не придумал. Не мог же он сказать хозяину балагана, что пришел сюда, чтобы поджарить его человека-акулу.

— Кто же их любит. Но почему вы защищали именно это существо? И что вас сюда привело?

— А где еще увидишь настоящего живого ракшасу?

Увидев, как резко повернулся хозяин к клетке, Джек вдруг почувствовал, что совершил ошибку. Насколько она была серьезной, он пока не знал.

— Что вы сказали? — переспросил Пратер, переводя взгляд на Джека. Глаза у него заблестели. — Как вы его назвали?

— Никак, — быстро ответил Джек.

— Нет, я все слышал. Вы сказали, что это ракшаса.

Оз подошел к клетке и заглянул в желтые глаза Меченого.

— Так вот ты кто, мой дорогой... Значит, ракшаса? Поразительно. — Он повернулся к своим подопечным: — Все в порядке. Можете отправляться спать. Все под контролем. Я просто хочу поговорить с этим джентльменом наедине.

— А вы разве не знали, кто это? — спросил Джек, когда все ушли.

Оз продолжал смотреть на ракшасу.

— Нет. Я думал, они существуют только в мифах.

— Как вы его нашли? — поинтересовался Джек. Ему хотелось это знать — до сегодняшнего дня он был уверен, что убил Меченого.

— В результате телефонного звонка. Прошлым летом мне позвонил незнакомец — разбудил меня среди ночи — и сказал, что у острова Говернор я могу выловить «интереснейший экспонат для своей коллекции».