Шрифт:
— Без истерики, капитан! — вдруг заорала Рипли. — Ты ведешь себя как мальчишка! Здесь не нужна показуха! Это не пикник бойскаутов!
— Я отдаю себе отчет в своих действиях! — заорал в ответ Даллас. — Прошу всех через пятнадцать минут собраться в ходовой рубке. Эш, Паркер, подготовить «мамочку» и тепловизор. Все подключить!
Он медленно развернулся и вышел из каюты.
— По крайней мере это право каждого из нас, — многозначительно заметил Эш.
42
Писк анализатора смолк, и люк открылся. Даллас плюхнулся в кресло оператора и опустил руки на клавиатуру. Экран дисплея вспыхнул. По центру прошла серебристая развертка ключа кода доступа. Даллас набрал код и задал первый вопрос:
«Информация 20-37. Степень опасности для экипажа и корабля?»
Световая точка пробежала по дисплею, выплескивая буквы.
«Опасность необъяснима»
«Информация 20-37. Что ты можешь сделать для того, чтобы определить местонахождение пришельца?»
«Что означает „пришелец“?»
— Черт! Дурацкая железяка! — взорвался Даллас.
«Информацию 20-37 на экран»
Компьютер заверещал, выбрасывая новые символы.
«Информация заблокирована. Компьютер не может выдать эту информацию»
«Какой может быть ответ с его стороны на агрессивные действия?»
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
Даллас был готов разнести терминал вдребезги, но, сдерживая себя, продолжал выводить на дисплее:
«Каковы мои шансы?»
«Уточните запрос»
— У, сука, еще издеваешься, — заскрежетал зубами капитан.
«Каковы мои шансы уничтожить чужака?»
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
Дверь плавно опустилась за его спиной, и свет в рубке погас. Только на экране светились слова:
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
……………………………………………………….. …….
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
……………………………………………………….. …….
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
Тяжелое чувство охватило капитана. Ситуация явно вышла из-под контроля. Он не мог объяснить ничего. Ни того, что происходило на корабле, ни того, что происходило с компьютером, ни куда все-таки пропал Бретт! Жуткое раздражение превращалось в животную ярость. Он вырвал из кассетоприемника на стене кодовую дискету и запустил ее в окошко люка компьютерного блока. Стеклопластик спружинил, диск отскочил, ударился о соседнюю переборку и упал на пол.
43
— Проверьте систему! Я готов! — Даллас поправил ремень огнемета и включил галогенный переносный фонарь.
— Все в норме. Система готова, — услышал он в наушниках голос Ламберт.
— Отлично. Открывайте первый створ.
Круглая стальная диафрагма заскрежетала, освобождая проход. Даллас направил в образовавшийся проем фонарь, и луч света вырвал из полного мрака зеленоватую облицовку стеклопластиковых труб, висящих на стенах практически квадратного коридора. Сплюнув, капитан направил в темноту ствол огнемета и нажал на спуск. Желтое пламя с шипением рассерженной змеи облизало своды и погасло.
— Чисто! Ну, я пошел!
Встав на четвереньки и постоянно задевая головой потолок, он пополз по тоннелю к следующей шлюзовой диафрагме.
— Мы тебя видим! — прозвучал в наушниках радостный голос Ламберт.
Экран высвечивал сетку квадратов, которыми обозначались отделения разводящих тоннелей.
Паркер и Эш славно поработали, подключив к системе тепловых датчиков противопожарной защиты комплекс по поиску теплокровных объектов. Правда, для этого пришлось практически полностью разобрать тепловизор и доломать систему пожаротушения.
Яркая точка светилась на экране в первом переходе, куда только что вошел Даллас. Ламберт изменила проекцию и дала вид сбоку. Точка-Даллас как бы висела в воздухе, удаляясь в сужающуюся к горизонту сетку квадратов.
— Пока все в порядке. Открывай следующую дверь.
Общая длина этих тоннелей на «Ностроме» составляла порядка ста миль. Они в шесть рядов опоясывали весь корпус корабля, неся в своем чреве трубы, кабели и волноводы, дающие жизнь каждому органу грузовоза. Это была как бы кровеносная и нервная система гигантского сооружения. Даллас пробирался по первому стоярдовому отрезку этого бесконечного тоннеля и проклинал всех святых вместе с Создателем. Воздух внутри был затхлый: вентиляция здесь не была предусмотрена, а факел горелки огнемета пожирал и без того скудные запасы кислорода. Фонарь клочьями вырывал части тоннеля, но тот был пуст. Можно было двигаться дальше.