— Меня беспокоит то, что я оказалась втянутой в авантюру, — яростно ответила она.

— Я думал, ты уже привыкла к мысли, что через это придется пройти.

— Нет, не привыкла и никогда не привыкну. Я просто не могу больше продолжать это притворство.

— Не вздумай отказаться, — с угрозой в голосе произнес Гамбини. — Я запрещаю даже думать об этом.

— Ты мне запрещаешь? — изумилась Корина. — Сейчас я выйду отсюда, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

— Так вот что у тебя на уме, — удивленно поднял брови Орсо. — Я не пожалел сил и времени, чтобы моя дорогая Биснонна чувствовала себя счастливой, и не позволю никому в последний момент все испортить.

— Что ты хочешь этим сказать? — с дрожью в голосе спросила Корина. Она почувствовала, как в душу закрадывается страх.

— Что, если понадобится, я удержу тебя силой, — мрачно изрек Гамбини. — Никому не позволю обмануть меня и огорчить Биснонну. Ты должна будешь притвориться моей невестой — нравится тебе это или нет. Тебе все ясно?

— Может быть, ты и сможешь запереть меня, но заставить что-то сделать против моей воли тебе никогда не удастся.

— Нет, ты сделаешь то, что мне надо, — становясь все более угрюмым, предупредил Орсо.

— Мне доставит большое удовольствие увидеть, как ты будешь мучиться, — призналась она.

— Мучиться буду не только я, но и моя Биснонна, поэтому я не остановлюсь ни перед чем, чтобы этого не произошло.

По правде говоря, Корина вовсе не хотела огорчать пожилую леди, но отдает ли Гамбини себе отчет в том, какую грандиозную аферу он затеял? Небольшой домашний прием она еще могла бы выдержать, но сто человек-это явно выше ее сил. Каждый захочет с ней познакомиться, поговорить, будут бесконечные расспросы.

— Кора, дорогая, — внезапно изменившимся голосом сказал Орсо. — Прошу тебя сделать это. Не ради меня, ради Биснонны.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его пронзительных глаз, и тут же вздрогнула от прикосновения к щекам его сильных горячих рук. Сердце забилось как сумасшедшее, кровь забурлила. Орсо наклонился к губам Корины, и она поняла, что на этом ее возражения исчерпаны. Поцелуй длился, казалось, бесконечно. В стальных объятиях Орсо она чувствовала себя беспомощной, и не потому, что он был таким сильным, а потому что его близость парализовала ее волю. Сама того не желая, Корина со стоном приоткрыла рот, впуская его горячий язык. Ее бедра непроизвольно совершали конвульсивные движения.

— Вот так-то лучше, — как сквозь туман донеслись до нее слова Гамбини. — Оставайся такой, дорогая, и все у нас будет в порядке.

— Пусти меня, — с яростью зашипела Корина, к которой мгновенно вернулось сознание.

— Ты оказалась на удивление чувственной женщиной. Твоя реакция на мои ласки — неожиданный и очень приятный подарок, — победно улыбнулся Орсо, сверкнув белозубой улыбкой. — И не говори мне больше, что ты не сможешь изобразить мою невесту.

— Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе прикоснуться ко мне в присутствии всех твоих родственников и друзей? — запротестовала Корина.

— Думаю, они не будут против, если мы поцелуемся.

— А я думаю, что ты просто скоти…

Орсо не дал ей договорить. Его губы снова накрыли ее рот, и она почувствовала себя во власти этого мужчины. Теперь Орсо знал, как действуют на нее его ласки, и воспользовался этим в полную меру. Его руки смело и беззастенчиво гладили ее бедра. В следующее мгновение Корина почувствовала, как они легли ей на грудь и начали ласкать и без того уже набухшие и затвердевшие соски. Изогнувшись, она прижалась бедрами к его животу.

— Ты прелесть, ты очаровательна! — доносился его шепот. Корина почувствовала, как с плеч тихо сползли бретельки платья. Откинув назад голову, она невольно подставила его ласкам свое самое чувствительное место — шею. Не оставалось никаких сомнений относительно намерений Орсо. Он явно собирается овладеть ею здесь же и прямо сейчас. Она должна найти в себе силы остановить его, потому что потом будет поздно.

— Пусти меня! — стараясь казаться спокойной, потребовала Корина. — Что еще за игры!

— Я стараюсь помочь тебе, — с улыбкой заявил Гамбини.

— Мне не нужна такая помощь.

— Хочу быть уверенным, что ты завтра меня не подведешь.

— Если ты будешь продолжать вести себя таким образом, тебя ждут большие неприятности, — отрезала Корина.

— Не хочешь, чтобы я знал, какая ты чувственная, — ухмыльнулся Орсо. В следующее мгновение от улыбки не осталось и следа. Серьезным, чуть ли не суровым голосом он произнес: — К восьми часам ты должна быть готова. Помни, что ты — королева бала.