— Конечно, родителям хотелось, чтобы я распустил мальчиков на каникулы из-за землетрясения, но об этом не может быть и речи. Стихийные бедствия случаются редко, сказал я им, может быть, раз в жизни, и никакие нервы и капризы не заставят меня закрыть школу раньше времени. Конечно, некоторых родителей так и не удалось убедить.

Холмен улыбнулся про себя болтовне однорукого. Несгибаемые учителя старой закалки все еще процветали, несмотря на новую волну длинноволосых, либерально настроенных педагогов. Оба направления имели свои слабые и сильные стороны.

Подойдя к почти незаметной в густом тумане желтой машине, Джон увидел бледное лицо Кейси. Девушка тревожно следила за ним из-за ветрового стекла. Она открыла дверь, словно хотела помочь попавшим в аварию.

— Нет, останься, не выходи! — закричал Холмен. Девушка озадаченно замерла.

— Закрой дверь, — добавил Джон более мягко.

Она послушалась, все еще не оправившись от изумления. Холмен открыл дверь с другой стороны, наклонил переднее сиденье и помог раненому шоферу протиснуться в глубь машины. Затем он обратился к учителю:

— На вашем месте я бы загнал ребят в автобус и закрыл бы все окна и двери.

— Это еще зачем? — спросил учитель.

— Хотя бы затем, что от тумана им никакой пользы. Постараюсь как можно быстрее прислать вам подмогу, так что сидите и ждите.

Джон сел в машину и включил зажигание. Прежде чем захлопнуть дверь, он повторил свой совет:

— Не выпускайте их из автобуса и закройте окна.

— Хорошо, мистер э?..

— Холмен.

— ...Холмен, но я надеюсь, что будет тепло, и небольшой туман нам не повредит.

— В самом деле? — подумал Холмен, давя на газ и трогаясь с места. — Сомневаюсь...

Туман не давал ему покоя. Врачи утверждают, что причиной его болезни был подземный газ или туман. Конечно, все это притянуто за уши. Но запах ему знаком, и столкнулся он с ним впервые там, в пропасти. Так подсказывал инстинкт, которому Холмен привык безоговорочно доверять. Стон прервал его мысли.

— Ой, как болит голова! — громко заохал шофер.

— Скоро доставим вас к врачу, — заверила его Кейси, нехотя отрывая взгляд от затуманенной дороги и поворачиваясь к несчастному водителю.

— Ох и влетит же мне, — печально продолжал он, — уж Саммерс об этом позаботится. Жалкий ублюдок! Ох, простите, мисс! — извинился он. — Это тот тип, что остался с мальчишками, — пояснил шофер. — Всегда меня ненавидел. Не так, вишь, отношусь к ребятам.

— Школа принадлежит ему? — спросил Холмен.

— Еще чего! Он всего лишь помощник директора, а форсу хоть отбавляй. И прозвище у него Капитан Крюк. Мальчишки придумали. — Бедняга засмеялся и поморщился от боли. — Из-за него-то все и вышло.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, ехали мы себе, посмеялись малость с ребятами, повыпендривались чуток, а он давай цепляться ко мне, как к молокососу какому. Только собрался я его на место поставить, как готово дело — в кювет угодили. Чуть стекло башкой не проткнул. Ну я, понятно, в отрубе, очухался — вся физиономия в крови. Поди, до сих пор каплет?

Холмен только улыбнулся в ответ. Туман густел, настроение падало. Машина ползла с черепашьей скоростью. Джон все ближе наклонялся к ветровому стеклу.

— Что это?! — Кейси вцепилась в его руку. Ее взгляд устремился вправо, но там лишь клубился туман.

— Что? Я ничего не вижу.

— Оно исчезло. Может, ничего и не было, но мне показалось, что я видела какой-то свет. Что-то белое сверкнуло в тумане и исчезло. Там, наверное, туман гуще. Сейчас я ничего не вижу.

— Солнце, должно быть.

— Да, наверное.

Новые жалобы пассажира привлекли их внимание:

— Черт бы побрал эту погоду. Только поспевай за ней. То солнце вовсю палит, а не успеешь оглянуться — туман. То тишина и благодать лучше некуда, то вдруг землетрясение. Да как раз под самым носом, в Уилтшире. — Шофер покачнулся от боли и заговорил громче: — А вчера? Вы слыхали, что стряслось вчера?

Холмен кивнул не оборачиваясь.

— Это вы про убийство? — спросил он.

— Ага! Во всех газетах пропечатали. Близ пострадавшего от землетрясения городка найдены зарубленные топором толстосум полковник с женой и прислуга — горничная и кухарка, кажись. А парень, что их прикончил, отрубил себе руки и умер от потери крови. Являются к полковнику гости, а они все лежат как миленькие. Кто знает, до чего мы еще докатимся?!

— Да, — сказал Холмен, — похоже, вы правы. Сейчас солнце, а через минуту мгла.