— Неправда! — воскликнула Элизабет. — Не верю! Это просто неправда!

— В этом ящичке у меня лежат доказательства.

Он открыл шкатулку и извлек кусок искореженного оплавившегося металла сантиметров двадцать длиной и около десяти шириной. Лиари вложил его ей в руки. Холодная, с зазубренными краями сталь едва не поранила ей кожу.

— Это кусок хвостовой части самолета. Нам удалось обнаружить несколько таких обломков. Часть из них мы нашли на мелководье в море. У нас имелись основания для подозрений, мисс Камерон. Характер взрыва свидетельствует о том, что это не случайность. Этот обломок фюзеляжа, как и несколько других, — от одной и той же части самолета, от багажного отделения. Обнаружены также остатки тетрахлорина — одного из самых мощных взрывчатых веществ. Среди багажа была спрятана бомба. Ее подложили, чтобы убить одного человека, который летел этим рейсом, вице-президента республики Панама. Цель была достигнута. После этого в Панаме произошла коммунистическая революция, принесшая стране много бед. Если бы Мигель Мантонарес был жив, этого бы не случилось. Поэтому они его и убили, а заодно и ваших родителей и всех остальных пассажиров.

— Они? — еле слышно произнесла Элизабет, вертя в руках исковерканный кусок стали. — Кто они?

— Коммунисты, — сказал Лиари, усаживаясь на свое место. — Убийство людей их не смущает. Они руководствуются старым иезуитским лозунгом: цель оправдывает средства. Вот они убили и ваших родителей, и всех пассажиров, и команду. В самолете были и дети. Не хотите ли чашечку кофе?

— Нет, спасибо, — тихо сказала Элизабет. — Вы хотите сказать, что все пассажиры были бы живы, если бы не бомба, предназначенная одному человеку? И моя мама была бы жива?

— Конечно.

— Зачем вы мне это рассказали?

Элизабет привстала и положила осколок — свидетельство смерти — на стол. Она не могла оторвать взгляд от отметины, оставленной взрывом. А они, наверное, спокойно сидели в своих креслах, ожидая приземления. Мать любила Мехико. Она приобрела в Куэрнаваке дом, и Элизабет помогла ей обставить его. Комната, словно на роликах, поплыла перед глазами Элизабет. Она прикрыла веки, чтобы не видеть этот черный зловещий обломок. Самолет, наверное, разорвало, как бумажный пакет. Вот только что они были живы, может быть, наклонились к окну, ожидая, когда покажется город, и в следующее мгновение были уничтожены. Тела их взрывом разметало на куски, последние мысли, последний вскрик перед смертью затерялись в вечности.

— О боже! — Элизабет согнулась в кресле и залилась слезами.

Лиари не шелохнулся. Пусть поплачет, иначе с ней случится обморок. Он нажал кнопку, и в комнату вошла секретарша.

— Принесите две чашки кофе и коньяк, Нэнси. И никаких визитов. Пусть меня не беспокоят.

Элизабет не слышала, как к ней кто-то подошел. До нее дотронулась легкая рука, но не рука Лиари, тяжесть которой она почувствовала на плече, когда он рассказал ей, как погибли ее мать и отец. Рядом стояла девушка, держа в руке стакан. У нее было приятное лицо, вьющиеся каштановые волосы и тихий голос.

— Выпейте это, — предложила она. — Вам станет лучше.

Элизабет послушно выпила, и ее оставили в покое. Лиари стал листать свои бумаги, секретарша налила кофе и ушла.

— Я бы хотела уйти, — сказала Элизабет.

— Я понимаю, как вы себя чувствуете. Но не могли бы вы еще немного задержаться? Я пригласил вас сюда не только для того, чтобы расстроить вас. Мне нужна ваша помощь. Что бы вы сказали, если бы я сообщил, что Эдди Кинг сотрудничает с людьми, которые подложили в самолет ту бомбу?

— Я бы не поверила вам. Не поверила бы никому...

Элизабет осеклась. Эдди Кинг! Эдди Кинг сотрудничает с политическими убийцами, коммунистическими агентами! Что это?! Кошмарный сон, от которого она никак не очнется? Нет, это чудовищно, невероятно! И человек, который сидит в двух шагах от нее, словно учитель перед классом, тоже не может быть реальным.

— Эдди Кинг совсем не тот человек, кем кажется, — сказал Лиари. — У нас есть основания подозревать, что он коммунист и связан с Международным коммунистическим движением.

— Почему вы так думаете?

Элизабет говорила уже спокойнее. Коньяк притупил в ней чувство потрясения и ужаса. Лиари был так хладнокровен и уверен!

— Мне не следовало бы этого говорить, но я рискну. Потому что мне очень нужна ваша помощь. Две недели назад Кинг побывал в Париже. Там, в обстановке секретности, он встретился с одним высокопоставленным коммунистическим агентом. На совести этого человека добрая половина всех саботажей и политических переворотов, что произошли в Западной Европе. Он начинал свою деятельность как провокатор: избивал штрейкбрехеров, запугивал противников партии. Потом перешел к более масштабным операциям. На его счету несколько убийств. А сейчас он один из высокопоставленных агентов. Не могли бы вы сказать мне, зачем Эдди Кинг тайно встречался с ним?

— Нет, — ответила Элизабет.

Она поежилась и плотнее укуталась в свое манто. Ее знобило, словно все окна в комнате были распахнуты.

— Плохо, — заметил Лиари. — Очень плохо, потому что за этим человеком невозможно вести наблюдение со стороны. Нужно, чтобы кто-то помогал изнутри. Мне необходима ваша помощь, мисс Камерон. Поэтому я вам и рассказал о ваших родителях. Чтобы вы знали, почему мы интересуемся такими людьми, как Эдди Кинг.

Он замолчал, давая ей возможность обдумать все сказанное. Он не настаивал, не пытался ее убеждать. Нет так нет. Но все же надеялся, что шанс на ее согласие есть.