— Да у вас тут заговор! — озарило внезапно следователя.

— Никак нет, ваше благородие, пили от души, без всякой задней мысли, — возразил расторопный лакей под одобрительный ропот соратников по барской неволе.

— Ладно. Разберемся, — обнадежил присутствующих Анатолий Сергеевич. — Ничего не трогать до нашего возвращения. К трупам никого не подпускать. Все поняли?

— Так точно, ваше благородие, костьми ляжем, а супостатам воли не дадим.

— Раньше надо было костьми ложиться, — укорил присутствующих Рябушкин.

— Так ведь, ваше благородие, испугались мы. Шутка сказать, сам Ванька Каин со товарищи к нам во дворец пожаловал. Тут не захочешь, задрожишь.

— Ты что же, знаешь, кто убил государя?

— Кроме Ваньки Каина больше некому, ваше благородие. А этому душегубу все едино, что смерд, что государь император, что иное важное лицо.

— Особые приметы у него есть?

— Ликом страшен, — почесал заросшую длинными лохмами голову лакей, — а более не знаю, что сказать.

— Среди убитых он есть?

— Нет, — твердо произнес лакей. — Пуля на Ваньку, по слухам, еще не отлита. Ушел, разбойник!

— Придурок какой-то. — Старшина Володя покачал головой, оглядывая лакея. — По-моему, они все тут ненормальные.

— Разберемся, — еще раз зловеще пообещал Рябушкин, поднимаясь с кресла. — И смотрите у меня, алкоголики. В случае чего я вас до суда доведу.

Анатолий Сергеевич, который и без того был не в духе от свалившихся на его голову неприятностей, после разговора с лакеем пришел прямо-таки в ярость и долго орал в потрескивающую рацию. Увы, без всякого успеха. Никто на его голос не отозвался. Молчала великая страна, молчала и правоохранительная система. И лишь парковая липа уныло шелестела листвой над головой следователя.

— Духота ужасная, — проговорил старшина Володя, обмахиваясь фуражкой. — Наверняка гроза будет.

— Надо ехать, — вздохнул доселе молчавший милиционер с погонами без звезд и лычек. Судя по всему, в милицию он поступил совсем недавно, и кровавые зрелища были для него пока еще в диковинку. Худое лицо его выражало крайнюю степень озабоченности, граничащую с испугом. Он довольно крепко держал Ярослава за локоть, словно боялся потеряться в этом глухом и страшном месте. Фамилия милиционера была Куницын. И своим худым острым личиком он Действительно напоминал этого забавного зверька.

За руль служебного «уазика» сел сам следователь Рябушкин. Милиционерам велено было глаз не спускать с опасных преступников, что они и делали с усердием, заслуживающим лучшего применения. Ярослав всерьез опасался, как бы перепуганный Куницын не нажал на спусковой крючок своего до сих пор молчавшего «Макарова», буквально в сантиметрах ото лба задержанного.

— Мы не заблудимся? — забеспокоился старшина Володя, вглядываясь в непроглядную ночь за окном.

— Так вот же она, дорога, — раздраженно отозвался Рябушкин.

— Полчаса едем, — стоял на своем упрямый старшина. — Пора бы лесу уже кончиться.

Кузнецов с Володей был согласен. Одно из двух: либо следователь свернул не туда, либо оракул решил заморочить голову работникам правоохранительных органов. Тем не менее упрямый следователь продолжал еще по меньшей мере полчаса крутить баранку, бросая машину из стороны в сторону, пока наконец и ему в голову пришла уже высказанная Володей мысль — заблудились!

— Но ведь правильно же ехал! — раздраженно развел руками Анатолий Сергеевич.

— Там вроде поворот был, — вмешался в разговор старших по званию Куницын. — Может, туда надо было?

Мифический поворот искали еще минут сорок, но в результате окончательно потеряли ориентировку. Рябушкин обрушил весь свой праведный гнев на милиционера Куницына, в недобрый час полезшего к начальству с глупыми советами.

— Зря время теряем, — вздохнул арестованный Кравчинский, которому, между прочим, никто слова не давал. — Я на днях по этому лесу кружил целую ночь, но так ничего и не выкружил. Не выпустил меня оракул.

— Какой еще оракул?! — возмутился Рябушкин. — Что вы несете, подследственный?!

— Хотите — верьте, хотите — нет, но это местный божок, который всем тут управляет.

Разумеется, следователь Аполлону не поверил, и как вскоре выяснилось, на свою беду. Часовое кружение по лесной дороге ни к чему хорошему не привело. Зато стрелка, указывающая на наличие бензина в баке, стала стремительно приближаться к нулю. На это и обратил внимание начальника бдительный милиционер Куницын, получив в благодарность новую порцию ругательств. Ярослав Рябушкина не осуждал, ситуация действительно была идиотской. Следователь рулил абсолютно правильно по той самой дороге, где и следовало ехать, но тем не менее неизменно оказывался совсем не там.