Шрифт:
– Я не верю тебе… Олежка мне не может изменять.
– Блажен, кто верует, – проговорил Вэнс – Видишь ли, у мужчин и женщин немного разные понятия о любви, сексе и изменах.
– Ты мне будешь рассказывать о взглядах моего мужа на эти вещи? – рявкнула я. – Думаешь, я совсем его не знаю?
– Женщины часто не хотят видеть очевидного. Из страха потерять любимого или просто из-за розовых очков обожания и идеализирования.
– Зачем ты мне это говоришь? – Чуть не расплакалась я, но сжала зубы. Еще не хватало разреветься! – Хочешь так подтолкнуть меня в свои объятия?
– Господи, малышка! Я не действую грязными методами. И не хочу, чтоб это случилось из чувства мести или горечи с твоей стороны. Я просто хочу, чтоб ты вспомнила, что я говорил тебе в нашу встречу на предыдущем задании. Он – человек, ты – ведьма. Вы слишком разные. Пусть это пока неощутимо на бытовом уровне, но на тонком плане – весьма и весьма. Он подсознательно чувствует это и отдаляется от тебя. В тебе тоже сейчас происходят крупные перемены. Скоро ты посмотришь на все другими глазами. Я же просто хочу уберечь тебя от потрясений в скором времени.
– Это очень благородно с твоей стороны, – покачала я головой, – но я не поверю тебе, пока сама не увижу.
– Не буду спорить! – Вэнс поднял руки вверх. – Просто измена не всегда зиждется на сексуальной основе. Гораздо больнее, когда дорогой тебе человек влюбляется и изменяет ИЗ ЛЮБВИ к другой. Вот от чего я хотел бы уберечь тебя.
– А еще потому, что тебе очень нужна моя помощь, – усмехнулась я.
– Не спорю. Но и не настаиваю. Я не вправе! Единственное, о чем я тебя умоляю, – не отказывай мне сейчас. Лучше не говори ничего, но и не говори «нет»!
Он поднялся из кресла, подошел ко мне и встал передо мной на колени. Взял мои руки в свои. Заглянул в глаза.
– Я готов на все ради тебя, ты знаешь это. Именно поэтому я больше не повторю свою просьбу. Несмотря на то что у меня мало времени и во время твоего следующего задания мы уже можем не встретиться. Но я буду верить в лучшее, и перед тем как ты сегодня вернешься домой, я не буду прощаться с тобой.
Он поцеловал мои руки. Снова горячая волна пробежала по моему телу. Сладкая горячая волна. Его глаза околдовывали, зачаровывали, увлекали куда-то в омут… Я почувствовала его нежные губы на своих… Я подалась ему навстречу…
Он вдруг отстранился.
– Я докажу тебе, что мои слова не пустой звук. Мне ничего не стоило бы обманом овладеть тобой. Но этого не произойдет. Пойдем!
– Куда? – охрипшим от волнения голосом спросила я.
– Я отвезу тебя по адресу.
Он встал и направился в прихожую.
– Вэнс!
Он остановился в дверном проеме.
– Спасибо…
Дом, который я «видела» внутренним зрением, я узнала уже издалека.
– Вот он! – крикнула я, показывая рукой. Вэнс свернул с дороги и въехал во двор.
Сверившись с номером дома на фасаде и в листке, мы убедились, что я права.
– Квартира пятнадцать, – прочитала я, – Сергеев Тимофей. Родители: Мария Анатольевна и Федор Игнатьевич. Ого, ты даже имена родителей спросил?
– Естественно, для большего удобства общения.
– Так, ну что… Я пойду? – затопталась я на месте.
Все казалось таким легким и простым ровня до этого момента. А сейчас я растерялась и не знала, как подойти к делу, как начать разговор с родителями мальчика, что сказать им.
– Смелее, – подбодрил Вэнс, – извини, на могу тебе составить компанию. Это будет нарушением правил.
– Понятное дело, – вздохнула я, – все, пошла.
– Удачи! – махнул Вэнс мне вслед.
– Ага, – пробурчала я с досадой, заходя в подъезд. Все-таки разбаловал он меня, все время рядом, брал на себя все проблемы и трудности… И вот теперь – одна, совсем одна. Что ж…
Квартира пятнадцать находилась на втором этаже. Обитая кожей дверь создавала ощущение солидности и важности статуса живущих здесь людей. Я вдохнула побольше воздуха в легкие и постучала. И сама тут же испугалась своих действий. Что говорить? Что говорить?…
И тут дверь открылась. На пороге стояла тоненькая, маленькая, хрупкая женщина в переднике. А из квартиры на меня пахнуло волной вкусных запахов. На кухне что-то приятно для уха шкварчало и булькало.
Женщина уже смотрела на меня с удивлением. Я опомнилась:
– Здравствуйте, Мария Анатольевна!
– Здравствуйте, – кивнула она уже дружелюбно, – извините, мы знакомы?
– Нет. Видите ли, я…
– Ой, мам, это же тетя из садика! – вдруг выглянул Тимошка из-за маминой спины. Дома он был гораздо более оживленный и шустрый. Он лукаво улыбнулся мне.