— Знаешь что, — добавил солдат. — Мы сейчас принесём хлеба и поедим вместе с тобой.

Гот наконец обернулся, чтобы взглянуть на мучителей. Только это был не Гот. На стражников, скаля гнилые зубы, смотрела сумасшедшая Хегги, которая бродила по полям в окрестностях Тала и вечно выпрашивала еду.

Ошарашенный, стражник попятился и налетел на стену. Надзиратель вытолкал его из камеры, схватил ключи и запер Хегги. Он не знал, зачем это делает — несчастная дурочка была ни в чём не виновата.

В коридоре его встретил капитан Херек.

— Что происходит? — спросил он.

Гот, капитан… — запинаясь, пробормотал надзиратель

Стражник вытянулся во фрунт, хотя выглядел так, словно получил чем-то тяжёлым по голове.

— Говорите, — раздражённо бросил капитан.

— Капитан Херек, в камере сидит Хегти, — отчеканил стражник. — Гот исчез.

— Исчез? Вы что, пьянствовали на посту? — Херек подошёл к надзирателю, выхватил у него ключи и открыл дверь, но тут же шагнул обратно.

— Выведите её отсюда, — приказал он стражнику, который пришёл с ним. Капитан не стал бы отрицать, что испытал нечто вроде суеверного ужаса, но ему удалось это скрыть.

— Надзирателя ко мне… Объяснить, что произошло. Несчастный тюремщик плюхнулся на ближайший табурет.

— У нас сегодня был посетитель… то есть два… Две посетительницы. Говорила только одна из них. Молодая, на лице вуаль. Но такая красавица… Она назвалась его кузиной, и я подумал, что ничего плохого не будет… хотя учтите, если даже Готу будет очень плохо, мне плевать. Даже наоборот… Вторая женщина не произнесла ни слова, сударь. Они заглянули к нему ненадолго и ушли.

— Кто эта женщина? Ты спросил, как её зовут?

— Она сказала…

Надзиратель мучительно наморщил лоб. Он осрамился по самое некуда и не хотел позориться ещё больше, заглядывая в журнал, чтобы освежить память. Наконец, на его лице появилось нескрываемое облегчение: он вспомнил.

— Она сказала, что её зовут Ксантия.

Вспоминать прошлое больше не было смысла. Тор вернулся в шум и ужас настоящего. Настоящего, в котором его казнят.

Он понял, что полуденное солнце бьёт в глаза, прищурился и заморгал. Рядом стоял какой-то паренёк, немногим старше его самого. Юноша шагнул вперёд и коснулся руки Тора. Что-то в пристальном взгляде незнакомца заставило лекаря обернуться. Стражники быстро оттолкнули юнца, но чутким слухом Тор уловил его шёпот:

— Меня зовут Саллементро, я — певец. Я — её защитник.

У Тора радостно забилось сердце. Этот паренёк явно говорит про Элиссу. Ещё один из Паладинов? Тор успел кивнуть юноше, прежде чем тот исчез за стеной широких плеч.

Шум давил немилосердно. Люди рыдали, молили богов, чтобы страдания лекаря были недолгими… Тор задумался. Сможет ли он исполнить то, что обещал Меркуду и Лисс? Можно ли им вообще верить? Встреча с Саллементро давала надежду. Может быть, надо просто убедить себя, что это не конец. Просто новое начало. При этой мысли он почувствовал что-то вроде спокойствия.

Клут опустился молодому лекарю на плечо, и Тор погладил его.

«Тор…» — казалось, соколу трудно говорить даже мысленно.

«Я знаю. Мы должны верить Лисс».

Клут был в ужасе. Для него, как и для остальных, эта казнь была казнью, и ничем иным. За много лет Лисс ни разу не дала ему повода усомниться в своей мудрости. Но то, что происходило сейчас, у него на глазах… Для его верности это было непосильным испытанием. Он не знал, что будет дальше… и хотел лишь одного: сказать Тору, чтобы тот призвал Цвета и бежал. Но нет. Нельзя поддаваться страху.

Печально забил барабан. Внезапно Тор понял, что уже стоит на поспешно воздвигнутом помосте, где его ждёт палач — по обычаю, он должен познакомиться с осуждённым.

Палача звали Джод. Торжественно-деловитый, он пожал Тору руку, словно и в самом деле приветствовал его — так, как издревне принято в Таллиноре. Странно, но это прикосновение успокоило Тора. Миг спустя рядом уже стоял Херек. Тор почувствовал, как капитан сжимает ему локоть, и спокойствие сменилось умиротворением.

Джод оказался на удивление красноречив.

— Мне не нравится моя работа, но я мастер своего дела, — его голос был низким и хрипловатым. — Нет, я — лучший в Четырёх Королевствах, скажу не хвастаясь. Капитан Херек сказал, что народ не согласен с вашей казнью, почтенный Гинт. Не мне судить о ваших грехах, зато о ваших добрых делах знает все Королевство. Поэтому я вам обещаю: ваша смерть будет быстрой и настолько безболезненной, насколько я могу это обеспечить. Я привяжу вас не бечёвками, а ремнями из сыромятной кожи. И камни возьму самые тяжёлые.