— Правда? — Элисса улыбнулась, словно услышала что-то забавное, и макнула кусочек хлеба в подливку.

— М-м-м… да. Ты звала какого-то Тора. И всё время просила его поговорить с тобой.

Девушка насторожилась.

— Не припомню.

Но от Соррели было так просто не отделаться.

— А кто такой этот Тор? — небрежно спросила она, делая вид, что куда больше занята содержимым своей миски, чем ответом.

— Мой знакомый.

— Ты по нему скучаешь, моя девочка?

На этот раз Элисса долго молчала, прежде чем ответить.

— Только он никогда не узнает.

— Расскажешь мне о нём?

— Как-нибудь расскажу.

Элисса подняла свои огромные глаза, чтобы встретиться взглядом с Соррелью. Обеим вдруг стало неловко.

Саксен появился как нельзя более кстати. Он достал из кармана фляжку, приложился, затем передал её травнице. Соррель замялась, но решилась глотнуть. После этого клук присел у костра, и они завели разговор — вполголоса, чтобы никого не разбудить. Спускалась ночь, лагерь готовился ко сну.

— Зоррос направляется в Ардейран — это самый север Королевства. Так что нам придётся расстаться в Беббертоне, недалеко от Илдагарта. Время от времени мы будем останавливаться и давать представления — там, где Зоррос сочтёт безопасным. Нам нужно зарабатывать деньги, чтобы покупать еду и корм для животных. Сейчас нам не до жиру, быть бы живу.

Элисса уселась поудобнее, чтобы насладиться теплом костра. Ночи становились все холоднее.

— А мы с Соррелью можем чем-нибудь помочь? — спросила она. — Мы тоже хотим внести лепту в общий котёл.

— Я думал об этом. Мы можем научить вас кое-каким трюкам. Я как раз ставлю с мальчиками новый номер. Нас трое, нужен кто-то четвёртый. Мейз пока это не под силу — она слишком мала. А ты… думаю, если ты несколько дней позанимаешься, у тебя получится.

Не дожидаясь ответа, он быстро посмотрел на Соррель.

— Вы можете готовить для нас снадобья. Может быть, научите кого-нибудь из наших девушек, как справляться с лёгкими недугами. Я уверен: Зоррос это оценит.

Соррель пожала плечами.

— Это самое меньшее, что я могу сделать. Но стоит ли Элиссе участвовать в представлениях, Саксен? Я в этом не уверена.

Ничего себе! О ней говорят, точно о ребёнке… нет, хуже того: так, словно её здесь нет!

— Я уверена, что надо, Соррель, — объявила девушка. — С этими людьми я в безопасности и должна непременно их отблагодарить. Я смогу. Саксен будет рядом, так что мне не будет страшно.

Элисса ликовала. В затеях Саксена нашлось место и для неё.

— А что же скажет Грета? — на всякий случай спросила она.

— У неё нет выбора, — ровным голосом ответил клук. — Ну что, славно. Я рад, что мы с этим разобрались. С завтрашнего дня начинаем учиться.

Моё дело сторона, решила Соррель. Если девочке станет слишком трудно, она прибегнет к волшебству — в этом можно не сомневаться. И всё же… Она пользуется им так, словно это в порядке вещей — и это в мире, где Искусство Силы подвергают гонениям вот уже много столетий. И Соррель это пугало.

Позже, проваливаясь в беспокойный сон, она думала о том, как рассказать Меркуду последние новости. Впрочем… это может подождать до завтра.

В Великом Лесу циркачи чувствовали себя в безопасности и не торопились уезжать.

— Считай, будь ты неладна! И прыгай не на счёт «пять», а на счёт «шесть»!

Оглушительный рёв Саксена будил эхо в деревьях. В присутствии остальных они с Элиссой условились разговаривать вслух.

Я думала, ты хочешь, чтобы я начинала на счёт «пять»! — возмутилась Элисса, балансируя на сплетённых руках Милта и Ориса. Мальчики хихикали, но умудрялись её не уронить.

Саксен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Нет. «Пять» — ты готовишься. «Шесть» — прыгаешь. Пять. Потом она прыгнула.

— Отличный прыжок, Элисса! — похвалил Милт. Саксен фыркнул. Милт в восторге от каждого её движения.

— Безнадёжно. Ей нужно повторять, повторять и повторять, или этот прыжок будет стоить ей жизни. Ещё раз… пошла!

— Саксен, — она сделала всё, чтобы не выдать злости, — на сегодня с меня хватит.

— Ты будешь прыгать, пока я не скажу тебе «отлично». Я, а не Милт, Сражённый Страстью Нежной.

И Саксен отвернулся — словно для того, чтобы не видеть, как у Милта горят уши. Зря он задел паренька.