– Пожалуйста, еще, – прохрипела она, когда он отвел кувшин.

– Нет, думаю, тебе пока достаточно.

– Еще немножко…

Он покачал головой и опустил кувшин.

– Я не понимаю, матушка, – сказал он голосом, так похожим на голосок маленького мальчика. – Почему ты хотела, чтобы я убил тебя? Это нечестно.

– Убить меня? Нет, нет, нет, я не хочу, чтобы ты убил меня, – взмолилась Софья.

– Но я же слышал, – хныкнул он. – Ты сказала.

– Нет, это не я, это был кто-то другой.

– Кто-то другой? Кто?

– Я… я не знаю, но это была не твоя матушка, – ответила Софья как можно мягче. – Я твоя мама. Я. И я хочу, чтобы ты меня развязал.

– Я не понимаю. – Он сильно потер лоб тыльными сторонами ладоней. Затем издал горестный стон, вытащил из живых ножен живота лезвие и провел острием по предплечью, оставляя сочащуюся кровью полосу. Он резал себя и плакал.

– Он любил делать это со мной, помнишь?

Понимая, что ее жизнь висит на тончайшем из волосков, Софья решила подыгрывать фантазиям, что клубились в голове ее мучителя.

– Помню, – ответила она.

– Он любил жечь меня горячими углями из костра, – продолжил безумец, и слезы бежали из-под натянутой кожи его маски. – Он смеялся, когда делал это, и говорил, что я мелкий сопляк, ублюдок и что я – его проклятие.

– Ты не виноват, он был злым человеком. – Софья надеялась, что фраза получилась нейтральной и что она не шагнула за границы ожившей в его памяти истории.

– Да, да, он был злой, так почему же ты оставалась с ним? Я видел, как ты лежала без сознания, а он бил тебя мечом плашмя. Он снова и снова заставлял меня осквернять твое тело, а ты ничего не делала. Почему? Почему ты так долго не помогала мне?

Софья поразмыслила и выпалила:

– Потому что я боялась того, что он может сделать с нами, если я стану сопротивляться.

Он уронил нож и рухнул перед ней на колени, уткнувшись лбом в бедра женщины.

– Понимаю, – тихо сказал он. – Тебе пришлось ждать, пока я не стану достаточно силен, чтобы восстать против него. Чтобы убить его.

– Да, чтобы убить его.

– И с тех пор я убиваю и убиваю его. Это все ради тебя, – гордо произнес он.

– Убиваешь – кого? – спросила Софья и в душе охнула, осознав, в какую опасность она поставила себя этим вопросом.

Но он, казалось, не заметил ее отклонения от роли и ответил:

– Моего отца, боярина.

Он протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до кожаной маски, слова срывались с его губ с едва сдерживаемой яростью:

– Вот почему я ношу его лицо; каждый раз, когда я вижу его отражение, я вижу человека, которого должен убить. Когда-то я убил его для тебя и буду продолжать убивать, пока мы не окажемся в безопасности, матушка. Мы оба.

Тяжесть зашевелилась в груди Софьи, ей было трудно притворяться, но другого шанса направить его безумие в нужное русло могло больше не представиться.

– Но теперь мы в безопасности, мой храбрый сын. Я знаю, ты страдал, но угрозы уже нет, только помоги мне сделать одну вещь.

Он поднял голову и умоляюще заглянул в ее глаза:

– Что? Скажи мне, что я должен сделать.

– Развяжи меня и позволь пойти к послу фон Велтену, он может помочь нам, – сказала Софья.

Безумец вздрогнул и окаменел, словно охваченный приступом сильнейшей боли. Затем убийца рывком вскочил на ноги и подхватил с пола нож.

– Нет! – взревел он и прижал клинок к ее животу. – Не пытайся провести меня!

Софья вскрикнула, когда возле острия показалась кровь.

– Я не пытаюсь провести тебя. Я только хочу, чтобы мы были в безопасности, я хочу, чтобы мы жили.

– Я… это… то есть, если так… – забормотал он, снова роняя нож.

Маньяк заскрежетал зубами и принялся мерить, чердак огромными шагами, пиная балки опоры и в кровь сбивая о бревна костяшки пальцев.

Внезапно он остановился перед женщиной; грудь его бурно вздымалась и опадала.

– Я люблю тебя, – прорычал он, – но я могу убить тебя прямо сейчас.

– Нет, пожалуйста…

Он нагнулся, чтобы подобрать нож, но вместо этого пальцы его сомкнулись на ручке древней расчески. С трудом он поднес ее к глазам, словно какая-то внутренняя часть его сопротивлялась этому простому действию, и странно, с облегчением рассмеялся, почувствовав запах ее волос, застрявших между щетинками.

– Посол фон Велтен может помочь нам? – спросил он голосом маленького мальчика.

– Да, – кивнула Софья, ничего не видя из-за застившей глаза пелены слез. – Он может помочь нам.