– За что?!
– выкрикнул он - Боже! За что?!

Снова раздался неотвратимый свист плети.

– Мне больше незачем жить. Смерть, где же ты?
– взмолился Клемент.
– Приди и забери меня. Я уже переступил предел.

– Твое время еще не прошло…- раздался в ответ легкий шепот, и левое ухо монаха обдало холодом.
– Слишком рано. Не сейчас.

На плечо Клемента легла рука в черной перчатке, и ее обладатель тихо произнес:

– Твои страдания не оставляют меня безучастным, - в голосе послышались хорошо сдерживаемые нотки боли, смешанные с яростью.
– Помни - ты не один.

– Кто ты?
– пораженно спросил Клемент, пытаясь повернуть голову. Прикосновение загадочного человека предало ему сил.

– Всего лишь тот, кого ты звал. Будь спокоен, тебе осталось недолго.

Загадочный собеседник стоял за спиной монаха, он был одет в черный плащ из тяжелой гладкой ткани с капюшоном, закрывающим его лицо. Но все равно никто кроме Клемента не видел его. Толпа по-прежнему бесновалась, упорно не замечая мрачной фигуры стоящей на помосте. Мастер наказаний прошел сквозь этого человека, словно он был не плотнее тумана.

– Не вини себя, друг мой. Бывает судьба и хуже твоей.
– Монаха снова обдало холодом, и на этот раз он проник ему в самое сердце.

Клемент обмяк. Палач тут же убрал кнут и наклонился к нему. Он пощупал пульс, приподнял веки и пожал плечами.

– Все! Он умер! Правосудие свершилось. Жители Вернстока, вы стали свидетелями торжества Света.

Толпа радостно взревела, и всеобщее ликование на площади достигло своего апогея.

Вокруг стоит кромешная тьма, но странное дело - она сама является источником света, изнутри освещая этот диковинный застывший мир. Здесь нет ничего: ни прошлого, ни будущего, нет жизни. Но он не пустует.

– Добро пожаловать!
– Рихтер гостеприимно развел руки.
– В некоторой степени это самоуправство, но я забрал тебя к себе. Ненадолго. Я решил, что ты сейчас как никогда нуждаешься в моем обществе.

Клемент оторопело озирался вокруг.

– Где мы? Что происходит?

– У меня в гостях. Но если тебя интересует именно расположение твоего "я" - то это место находиться между мирами. На него не влияют события твоего мира и для меня это очень удобно. Правда, в первый раз, когда я попал сюда, - Рихтер покрутил головой, словно осматривался, - я не оценил преимущества этого места. Но по прошествию лет, это стало очевидным. Да ты не стой, присаживайся…

Монах обернулся и увидел, что позади него стоит что-то отдаленно напоминающее кресло. Оно было похоже на окаменевшее облако. Он с некоторой опаской сел в него. Кресло неожиданно оказалось мягким и очень удобным.

Собравшись с духом, Клемент задал вопрос, который не давал ему покоя:

– Я что, умер?

– Почему ты так решил?
– Рихтер вскинул одну бровь. Его глаза были по-прежнему скрыты от монаха.

– Ну… - Клемент посмотрел на свои руки и пощупал лоб, на котором не было клейма. Даже волосы, отрезанные Ленцом, отрасли.
– Мое тело стало прежним. Последнее, что я помню - это площадь… Здесь все соткано из мрака, и так как жизнь моя не была безупречной…

– Думаешь, что скоро за тобой придут демоны, чтобы взяться за тебя по-настоящему? А я - что-то вроде привратника?

Клемент несмело кивнул.

– В таком случае, я тебя огорчу, - Рихтер вздохнул.
– Демоны не придут. Ты не умер. Кстати, никак демонов вообще не существует кроме тех, что ты носишь вот здесь и здесь, - он легонько постучал себя указательным пальцем по груди и голове.
– Но эта страшная тайна, и я тебе ее не рассказывал.

– Ничего не понимаю…

– Так это же замечательно!
– воскликнул Рихтер.
– В неведении то и заключена вся прелесть. Вот один наш с тобой общий знакомый все знает, все понимает, и что ты думаешь, ему от этого легче?

– Ты опять меня преследуешь? Почему?

– Хочешь вернуться обратно на площадь к палачу?

– Я не хочу быть игрушкой в руках Зла.

– Ой, не говори ерунды, - рассердился Рихтер.
– Какое из меня Зло? Ты же всегда прислушивался к своему сердцу, вот и спроси его, что оно обо мне думает.

Клемент попробовал взглянуть на мужчину беспристрастно и был вынужден признать, что его сердце не желало видеть в нем ничего плохого.

– Откуда я знаю, - проворчал он.
– Может, ты околдовал меня? Я сейчас в таком состоянии, что не могу доверять своим чувствам.

– Упрямец, - губы Рихтера растянулись в улыбке.

– Ты многое можешь?
– замялся Клемент.

– Ты хочешь меня о чем-то попросить?

– Там, - монах неопределенно махнул рукой, - в моем мире, осталась девочка, и я волнуюсь за ее судьбу… Она попала к Смотрящим. Помоги мне освободить ее.

Мужчина облокотился на руку и ничего не выражающим тоном произнес:

– Я не вмешиваюсь в дела людей. Их поступки - это их поступки. Судьба девочки в ее руках.

– Но ты же вмешался в мою жизнь?!