лазить к нам не будут.

Алёна согласно кивнула. Сейчас, так сейчас. Ей тоже не хотелось сидеть в этой странной тюрьме - гостинице.

–  Ну, мойся, я пока посмотрю повнимательнее наш новый шалаш, - сообщил он, действительно включая своё второе (или третье?) зрение. Без труда обнаружил по парочке микрофонов в каждой из комнат, и по одному в душе и даже туалете. За зеркалами, правда, была обыкновенная стена. Видимо, устроители считали, что ничем «этаким» постояльцы заниматься не будут. Другое дело - лишнее слово может вырваться. Но, конечно, это зря. А если языком глухонемых? Или ещё какими жестами? Ага, вот оно что! В люстрах маленькие зрачки видеокамер. В туалете - в вентиляционном окне. Но какая техника! Все - с булавочную головку! Нет, какую там «головку»! С зёрнышко. Ещё не маковое, но… Так запросто и не обнаружишь. И в душе, наверняка… О том, что кто-то из мордоворотов глазеет на моющуюся девушку, Максу стало неприятно и он выключил в душевой свет.

–  Что случилось?
– встревожилась Алёна.

–  Выходи. Хватит! С ног валюсь. Помыться - и в люлю.

–  Какой же ты всё- таки хам!
– гневно воскликнула девушка, и Макс улыбнулся - ссора получалась натурально.

–  От такой слышу! Выбирайся!

А когда разобиженная и озадаченная Алёна, завернувшись в полотенце, вырвалась из темноты, чтобы выдать хаму всё, что тот заслужил, Максим подмигнул ей и уже знакомым жестом показал «Глаза и уши!».

–  После такого… такого… я с тобой не разговариваю. Всё! Плещись, хоть лопни! А я спать пошла!

Девушка хлопнула дверью в свою комнатку и вскоре выключила свет.

«Ну что за молодец!» - похвалил мысленно Макс притвору и, тоже взяв полотенце, закрылся в душевой. Смывая пот со своего (своего!!! хоть и повзрослевшего - вновь порадовался он) тела, юноша обдумывал дальнейшие шаги. Нет, как отсюда, сомнений не вызывало. Куда? И всё же, почему? Почему так не хочется встречаться сегодня с этим Крокодилом. Ведь можно из него всё вытянуть. Можно? А если нет? Ведь опознали меня. Этот Кашалот и не скрывал. А Алёну, видимо, нет? Она здорово изменилась, повзрослев, а седая прядка… Ну, мода такая. Нет, тут что-то другое. Но Крокодила пока не трогать. Ладно. «На волю волн». Он выключил воду, через дверь пожелал спокойной ночи, зашёл к себе и тоже выключил свет. Затем бочком протиснулся сквозь стену и оказался в постели девушки. В темноте поймал её руку и потянул за собой вниз - через пружинную сетку кровати и бетонный пол.

В каком-то тёмном подвале под их изолятором они остановились, и Алёна влепила юноше смачную пощёчину.

–  Только ещё посмей! Голый ко мне в постель! Долго думал?

–  Но я же… Надо было очень тихо. А одежда…ай, ты же всё понимаешь.

–  Я то всё понимаю! Все вы… Лишь бы повод!

–  Всё! Тихо!
– рассердился Максим.
– Мы ещё не знаем, где мы. Во! Накричалась!
– услышал он шаги.
– Быстро вниз!
– начал он ввинчиваться в следующий пол.

Когда они попали обширный гараж, Максим решил, что ниже не надо и направился к боковой стене. Алёна теперь молча следовала за ним. И парочка вскоре оказалась в подземном царстве. В отличие от сказочных, подземелье мегаполиса не вызывает приятных эмоций. Трубы, канализация, опять трубы, мощные кабели, фундаменты, многоярусные подземные гаражи, огромное количество всевозможного мусора, и жалкое мерцание отдельных огоньков жизни. Всё это не мешало нашим героям, но было настолько непривычно и неприятно. Да и вообще, куда идти-то? Вскоре, по большому количеству корней понял - парк или сквер. Они поднялись на свет Божий вдоль огромного корня и оказались у ствола соответствующего каштана.

–  Привет, дружище!
– погладил грубую кору Максим.

–  Как хорошо!
– вдохнула воздух девушка. Знаешь, там… со всех сторон давит. И эти кости… Скелеты…

–  Это мы с тобой ещё на какое кладбище не впёрлись! Там бы насмотрелась!

–  Ты меня извини за…

–  Ладно, - потёр щёку Максим.
– Только давай договоримся… Знаешь, пока всё эта карусель крутится, ничего личного, а? Вот, к примеру, мы опять голые…

Девушка ахнула и спряталась за стволом.

–  Ты что, уже готов голым передо мной щеголять?
– возмутилась она.

–  Нет, конечно… Но… не строить из этого всякий раз трагедии.

–  Я и не строю. Но сейчас нам надо подумать, как добыть одежду, а потом - что делать дальше. Мы далеко ушли?

–  Кажется, нет. До рассвета ещё далеко. Значит, и шли недолго.

–  Думаешь, нас до утра не хватятся?

–  Камеры там, вроде, без ИК.

–  Чего?

–  Ну, не видят в темноте. Поэтому, пока будить не придут. Или с обходом… Не знаю.

–  Значит, до утра нам надо… Но куда мы?

–  У меня сейчас совсем никаких мыслей. Точнее, много что надо бы и здесь… Но когда эти твои Крокодил с Кашалотом облавы устраивать начнут… Что предложишь?

–  Тогда в Питер, а?

–  Надо бы мне одного полковника найти… Ладно, быстрее отсюда. Потом придётся только под землёй. А это - долго.

–  Я там просто не смогу.

–  Клаустрофобия? Закрытого пространства боишься?

Вместо ответа Алёна вдруг взвизгнула.

–  Ты что?
– выглянул к ней из- за ствола Максим. И тут же обернулся на грозное рычание. И возле него, и возле девушки стояли, оскалив жуткие клыки, здоровенные сторожевые псы.

–  Не, ты только посмотри на парочку!
– мощным фонарём осветили их два знакомых Максиму, да и нашим читателям типажа - охранника. Из тех, упивающихся своим могуществом на отдельно взятом участке в отдельно взятое время.

–  Вы что, обкурились, ребятушки? В частных владениях, да ещё голышом?
– Ну, что будем делать?

–  Что босс сказал, то и будем делать, - ответил второй мрачный голос.

–  Не, давай доложим, - потянулся за мобильником первый, стоящий возле Максима.

–  Я не дам будить босса. Мне же и отвалит! Справимся сами. «Стеречь» - скомандовал он псам, и те с рычанием приблизила клыки к самому горлу Макса.

–  А ты девка, смотри, начнёшь ломаться, разорвут твоего воздыхателя, - пригрозил, расстегивая брюки, угрюмый.